- Хм… - Воронцов задумался, после чего сказал, - Простите, я не думал, что с моей мимикой всё настолько плохо. Просто большую часть времени я максимально сосредоточен, отсюда и такое выражение. Я не хотел вас обидеть.
- Уж я надеюсь, - буркнула я, - Ладно, проехали. Чай, кофе?
- Нет, благодарю, - отказался доктор, - Я бы предпочел уже начать. Если вы не возражаете.
Я только пожала плечами, возвращаясь к сортировке цветов:
- Как скажете. Но я буду параллельно работать, - предупредила я мозгоправа, - Если до вечера цветы не разобрать – завтра их можно будет смело выбросить.
- Разумеется. Ваша работа не должна пострадать из-за наших встреч. Итак, - включил Дан режим врача (или же он никогда и не выключался?), - Начнем, наверное, с самого начала. Чтобы, так сказать, составить общий портрет. Поговорим о вашем детстве.
Я на это только усмехнулась, разбирая коробку с, как оказалось, герберами:
- Решили пойти по стандарту?
- Не хочу вас спугнуть ненароком, - отозвался мужчина, - Если что-то опять пойдет не так – здесь я вижу много предметов, которыми вы можете проломить мне голову. А она мне, как ни странно, дорога.
- Не переживайте, здесь я вас убивать не стану, - заверила я доктора, - Лавка мне тоже слишком дорога, и делать из нее место преступления я не хочу. И потом, - добавила я, чуть подумав, - Здесь нет ковра, в который я могла бы завернуть ваш труп. Хотя, если растворить вас с помощью удобрений…
- Ход ваших мыслей я уловил, - с легкой полу-ухмылкой сообщил Воронцов, доставая из небольшого портфеля ежедневник и ручку, - Итак, ваше детство. Каким оно было?
Я небрежно пожала плечами:
- Обычным, насколько это вообще возможно, имея отца-эмигранта. Ходила в школу, пыталась вбить в свою маленькую голову основы математики, русского языка, физики, химии. Получалось не очень – в нашей компании ботаником всегда был Эдик.
- Вы с Василисой и Эдуардом знакомы давно? – уточнил Дан, делая какие-то пометки.
- Нам с Васькой было шесть. Эдику, как вы уже догадались – семь. Мы с родителями только переехали в новую квартиру, и я, понятное дело, никого не знала. Эти двое были первыми, кого я встретила, гуляя во дворе. С тех пор мы неразлучны.
- Они вас поддерживали? Помогали адаптироваться?
- Скорее, мы все трое помогали друг другу. Эдику тоже было не слишком просто – фамилия у него всё же очень говорящая. А дети жестоки, сами знаете, - невесело улыбнулась я, вспоминая давно минувшие годы, - Васе было проще всего – она с детства обладала какой-то потрясающей харизмой и умела расположить к себе людей. Более компанейского человека я не встречала.
- Она и сейчас не растеряла это качество.
- Верно, - кивнула я, подрезая стебли у цветов и ставя их в вазы, - Она всегда защищала меня. Это с возрастом мои одноклассники осознали, что испанские корни – это изюминка, особенность. А тогда им казалось все это дикостью – странная фамилия, экзотичная внешность. Можно сказать, что меня гнобили, и я ненавидела школу, и всё, что с ней было связано. Чаще всего оскорбляли именно мою внешность. Видели бы вы мои брови тогда, - усмехнулась я, - Это было жуткое зрелище. Неудивительно, что я не нравилась мальчикам. До определенного возраста.
- Могу я попросить уточнить, до какого именно? – задал очередной вопрос Дан.
Прикинув в уме и порывшись в памяти, я чуть неуверенно выдала:
- Лет до шестнадцати. Да, где-то так.
- Стало быть, после отношения с противоположным полом наладились?
- Ну, как сказать… - протянула я.
Звон колокольчика не дал мне ответить на вопрос более конкретно. В лавку вошел парень – молодой совсем, не больше двадцати лет. Робко улыбаясь, он приблизился к прилавку. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что ему нужно.
Поэтому, отложив цветы в сторону и вытерев руки, я улыбнулась и спросила, опустив приветствие:
- Первое свидание?
Паренек явно опешил от моих слов, но всё же кивнул и добавил:
- Я не знаю точно, что она любит. Поэтому, наверное, розы – самый лучший вариант.
Но я только покачала головой, не согласная с ходом его мысли:
- Розы – самый простой вариант. Не спорю – красивый, но не для первого свидания. Тебе нравится эта девушка?
- Очень! – горячо закивал парень, и по голосу я поняла, что он еще моложе – лет девятнадцать.
- Тогда давай удивим ее чем-нибудь небанальным, - предложила я ему.
- А чем? – растерянно спросил парень.
- Есть у меня одна идея, - хитро улыбнулась я, - Если ты мне, конечно, доверяешь.