Вот только сам Дан, по всей видимости, либо действительно не понимал, что с ним происходит, либо пытался отмахнуться от этих незнакомых ощущений. Даже сейчас, просверлив брата взглядом, он решил просто сменить тему, рассчитывая на чуткость и понимание Елисея.
- Уже поздно, - сообщил доктор, ставя на столик пустую бутылку из-под пива, - Я бы хотел поспать. Тем более, мне еще магазин с утра ехать открывать.
- Какой магазин? – проглотил наживку Лис.
- Алисы. Я велел ей отоспаться, иначе она весь день будет расклеенной ходить, а это может навредить её итак нестабильной психике. А там ей товар привезти должны с утра. Так что придется ехать мне.
Воронцов-старший поморщился, проклиная себя за слабость, которая в народе именовалась просто – любовь. Протянув руку, он практически потребовал, маскируя за грубым тоном заботу:
- Ой, не ной только. Давай ключи и адрес – сам всё сделаю, - поймав на себе полный здорового скепсиса взгляд, мужчина протянул, - Или ты думаешь, что я не сумею товар принять?
Когда Лис открывал свой первый клуб, ему пришлось поработать одновременно и управляющим, и менеджером, и бухгалтером, и даже барменом. Это уже после он смог позволить себе нанять полный штат и даже обзавестись несколькими замами, а поначалу мужчина пахал, не покладая рук и не разгибая спины. Так что он знал всё о накладных, доставке, приемке товара и многих других мелочах, которые имели место быть в сфере торговли.
- Ну, там всё же не бутылки с водкой, - справедливо заметил Дан.
Но Лис лишь отмахнулся:
- Да один хрен – цветочки, или бухло. Главное правило – что в ведомости, то и в коробке. Давай ключи и вали в мою спальню. Раз уж я встаю через пару часов – мне и коротать остаток ночи на диване.
Улыбнувшись и пожелав брату приятных сновидений, Дан отправился в комнату, которую всегда занимал хозяин квартиры. Которым, собственно, и был Елисей. Доктор мог считать себя лишь квартирантом, который присматривал за дорогой трехкомнатной квартирой, выполненной в стиле хай-тек и минимализма, пока Лис строил бизнес. Переехал в стильные пенаты младший Воронцов сразу после разрыва с Дарьей, и ни разу не пожалел о принятом решении. Вс виду холодных и неуютных стенах он чувствовал себя куда комфортнее, чем в той квартире, которую оформляла супруга.
Вот и в этот раз, приняв душ и нырнув под теплое одеяло, Дан почувствовал, как по венам разливается удовлетворение и спокойствие. Тут же дала о себе знать сонливость, и Воронцов понял, насколько действительно устал за этот вечер. Правду говорят, что мыслительная работа бывает даже утомительней физической – доктору казалось, что его мозг выжали, словно губку. Неудивительно, что стоило его головы коснуться подушки – и он моментально погрузился в глубокий, лишенный сновидений сон.
*****
У лекарства, которое дал мне Дан, определенно был какой-то дополнительный эффект, помимо успокаивающего. Иного объяснения тому, что я прекрасно выспалась в незнакомой, чужой квартире, и при этом меня не мучили ни кошмары, ни вообще какие-либо сновидения, у меня нет. Только химия, которую в меня влил док. Хотя, на вкус это было скорее что-то растительное – травы какие-то. Так или иначе, дело свое Воронцов явно знает отлично – я чувствовала себя бодрой и полной сил, несмотря на то, что вечер, мягко говоря, вышел из-под контроля.
Честно говоря, я до сих пор пребывала в шоке от того, что встретила Аню. Когда-то я считала её своей подругой, но после наши дороги, понятное дело, разошлись. Она так сильно ненавидела меня после того, что случилось с её братом, считая, что всё это – моя вина. Да, что уже скрывать – я ведь тоже до последнего считала себя виновной в смерти собственного жениха. Бывшего, конечно, но сути это не меняет, поскольку в этом статусе он пребывал всего пару часов, прежде чем разбился на машине.
Ну, и если уж совсем отбросить лукавство – я не верила, что мы разошлись навсегда. Для меня наши чувства были искренними, а всё, что происходило между нами, казалось настоящим. И своим уходом я просто хотела подстегнуть Кира, помочь ему понять, что так жить нельзя. Я, наверное, всё же сумасшедшая – надеялась исправить наркомана. Но, видимо, правду говорят – любовь ослепляет.
Мне понадобился год, чтобы убедить себя, что моей вины в случившемся не было. И окончательное осознание пришло накануне – во время разговора с Даном. Воистину этот мужчина обладает каким-то невероятным то ли магнетизмом, то ли хрен пойми чем. Я отчетливо помню, как сильно меня колотило там, в клубе, и что это прошло, стоило Воронцову коснуться меня. Спокойствие, умиротворение, доверие – всё это я ощущала рядом с ним, и впервые осознавала, что я живу. Не существую, делая всё на автомате – работая, разговаривая, улыбаясь. А делаю всё то же самое, но вкладывая в каждое свое движение смысл, эмоции. Разве не это и зовется жизнью?