И снова, как под гипнозом, я нехотя обронила:
- Ладно, давай посмотрим, что у этой твоей Марии есть.
Победная улыбка на секунду осветила его лицо, после чего Дан кивнул и, встав, протянул мне руку. Вместе мы вернулись в основную комнату к фотографу, которая продолжала суетиться и что-то настраивать.
- Мария, - позвал девушку Дан, - Ты не могла бы показать Алисе несколько примеров своих работ? Чтобы она примерно поняла, чего мы от неё хотим.
- Конечно, - тут же кивнула девушка и поманила меня в сторону стоящего неподалеку рабочего стола.
Всё еще не выражая своим лицом ничего, кроме неодобрения, я, тем не менее, проследовала за ней. Маша села за стол, и пару раз кликнув мышкой, вывела на экран ноутбука несколько кадров.
- Вот, любуйся, - обронила она небрежно, чуть отодвигаясь и давая мне больший обзор.
На меня смотрели…девушки. Самые разные – высокие, низкие, очень худые и те, у кого была, что называется, широкая кость. Но все они смотрелись удивительно мило и совсем не пошло в черном нижнем белье самого простого кроя – трусики-шортики и лифчик по типу спортивного. Но не это привлекло мое внимание – тело каждой было буквально исписано вдоль и поперек. Слова, выполненные белыми и черными красками, покрывали кожу, словно открывая какую-то историю. «Жируха» - огромные черные буквы пересекали живот одной из моделей. «Аппетитная» - белела рядом друга надпись. «Гигант» - украшало ногу очень высокой девушки, напоминающей модель. «Амазонка» - тут же, словно перечеркивая весь смысл черной надписи, белели буквы на руке. «Динозавр», «Шавка», «Лесбиянка», «Сексуальная», «Уникальная», «Глупая» - слова сменяли друг друга, словно вспыхивая перед моими глазами и заставляли мое сердце стучать всё чаще.
- Что это? – выдохнула я, - просматривая кадр за кадром, не в силах остановиться.
Меня потрясли не столько сами работы, но их исполнение. На лицах моделей застыли выражения обиды, непонимания, грусти, боли. Но их тела – они говорили совсем иное. Каждая поза буквально кричала о том, что все эти девушки оставили свои обиды позади, преодолели их, растоптали и смогли пойти дальше.
- Мой проект, - просто сказала Мария, - «Обидные прозвища». В последнее время у нас в стране увеличилось количество людей, покончивших с собой, и одна из основных причин – все те слова, которые им приходилось слышать в свой адрес. Люди зачастую не понимают, какую боль приносят своими необдуманно оброненными фразами, сколько комплексов они зарождают в людях. Я хочу помочь им преодолеть это. На примере других. Чтобы они посмотрели и подумали «Я тоже так могу. Я сильнее, чем все вы думаете. И я не сдамся под весом ваших мнений».
- Это очень…интересно, - выдавила я из себя, не понимая, откуда взялся этот ком в горле.
- Спасибо, - улыбнулась девушка, - Ну так что? Станешь частью этой истории?
Подняв глаза, я встретилась взглядом с Даном, который внимательно наблюдал за мной, как и всегда. В этот раз он ничего не говорил, позволяя мне самой принять решение. Но на самом деле, мне кажется, он просто прекрасно знал, каким будет мой ответ.
- Да, стану, - кивнула я.
Почему я так решила? Не знаю. Может, вспомнила всё то, что происходило со мной, с какими обидами приходилось сталкиваться мне. Я никогда не уставала повторять, что никому не желаю столкнуться с той жестокостью, которую пережила я. И если вот так я смогу предостеречь и чему-то научить других девушек или даже молодых людей – одиноких, запутавшихся в себе и пытающихся найти свое место в этом мире, то я должна сделать это.
- Отлично! – просияла Мария, вскакивая на ноги, - Тогда пойдем скорее переодеваться. Как раз сейчас и визажист приедет – Дан как знал, что тебя придется уговаривать, и велел им приезжать позже.
Я бросила грозный взгляд в сторону психотерапевта, но тот даже бровью не повел – только в глубине глаз мелькнула озорная смешинка. Ну как мальчик иной раз себя ведет, ей-богу.
В гримерке Маша протянула мне комплект белья, заверив, что он новый, и никто ни разу до меня его не надевал. Об этом же красноречиво говорили и бирки с ценниками. Переодевшись, я встала перед зеркалом, пытаясь понять, как мне сделать так, чтобы мое смущение не бросалось сильно в глаза. А еще я то и дело поправляла тот минимум одежды, который на мне остался. Комплект сел идеально, нигде не давил и не пережимал, так что с этим проблем никаких не было. Да и выглядела я вроде прилично – две руки, две ноги, туловище не слишком плотное. Ну, небольшой животик, конечно, присутствовал, но, как говорил Эдик, женщина без животика – это как диван без подушечки. Красиво, но не слишком удобно.