Всего этого вслух я, понятное дело, не произнесла. Вместо этого, чуть помявшись, я задала другой, не менее волнующий меня вопрос:
- Почему ты один?
Воронцов приподнял одну бровь и заметил:
- Я не один. Ты ведь здесь.
- Да я не об этом, - отмахнулась я, стараясь игнорировать мурашки, которые почему-то опять устроили скачки на моей спине, - Почему у тебя нет девушки? Любимой женщины?
Откинувшись в кресле, Дан задумчиво почесал гладко выбритый подбородок (я при этом старалась держать себя в руках, чтобы снова не начать пялиться на его пальцы.Господи, это же не руки, а просто оружие массового поражения!), после чего сказал то, что я меньше всего ожидала от него услышать:
- Я женат.
Клянусь, если бы в этот момент я что-то пила – вся жидкость оказалась бы у Воронцова на футболке. Правда, тогда ему пришлось бы её снять, а это открывает передо мной новые виды…так, стоп! что происходит?! Ну-ка быстро бери себя в руки, Флорес!
- Ты серьезно? Это всё, что ты можешь сказать? Женат? Это твоя отговорка? – спросила я, надеясь, что мне показалось.
Но нет, Дан кивнул:
- Я вроде как сказал в ЗАГСе «Да». Это накладывает некие обязательства.
- Но вы ведь даже не живете вместе, - заметила я весьма очевидный факт, - И что-то мне подсказывает, что твоя супруга не хранит верность вашим клятвам.
Доктор хмыкнул:
- Да, но это ведь не значит, что я должен уподобляться ей. Да и потом – за эти два года я не встретил никого, кто стоил бы того, чтобы нарушить это слово. Ну, или дал бы мне толчок собраться – и всё же подать документы на развод.
- Вот как, - протянула я, изучая идеальное, словно вылепленное искусным мастером лицо, - И что, ты хочешь сказать, что всё это время живешь без секса?
Дан пожал плечами, выражая тем самым полнейшее равнодушие к моему вопросу:
- Я не испытываю с этим трудностей.
- Ты что, робот?! – воскликнула я, не выдержав, - Я ни разу не встречала еще мужика, который бы открыто заявлял «Секс мне не нужен! Лишь твоя прекрасная душа».
- Ну, насколько я могу судить – твои познания в области мужчин в принципе оставляют желать лучшего, - с легкой прохладой в голосе отозвался Воронцов, - Если до этого тебе встречались экземпляры, основная жизненная цель которых – покрыть как можно больше самок – то мне искренне тебя жаль. Бич нашего тысячелетия заключается даже не в одержимости гаджетами, а в изменении ценностей. Секс стал для кого-то разменной монетой, для кого-то – спортом, кто-то просто считает, что заниматься сексом – модно и круто. Для меня же это – еще одно проявление чувств и эмоций, способ иначе сказать «я люблю тебя».
- Зачем ты это делаешь? – спросила я, покачав головой.
- Делаю что? – не понял Дан вопроса.
- Говоришь мне такие вещи. Я ведь могу и влюбиться.
Дан хмыкнул, и, может, мне только показалось, но я заметила на его щеках слабый румянец. Потерев шею, он рывком поднялся на ноги и, обойдя свой стол, сел в рабочее кресло. И лишь оттуда, словно защитившись от меня оградой, негромко сказал:
- Это – просто мои мысли. Меня воспитали так – уважать и ценить женщин. Кстати, немалую лепту внес и Елисей – он наглядно показывал мне, как поступать не надо.
- Да уж, - хмыкнула я, - Значит, мое предположение, что твой брат – сердцеед, оказалось верным.
- Он падок на красивых женщин, но уверяет, что любил каждую из них. Я же думаю, что он просто любит напоминать всем о том, насколько он хорош, - развел руками Дан, после чего мягко добавил, - Спасибо, Алиса, за разговор и откровение думаю, на сегодня мы закончили.
- Ваш вердикт, доктор? – спросила я, поднимаясь на ноги.
- Вижу положительную динамику, - тонко улыбнулся Дан, - Думаю, нам осталось всего пару шагов до полного выздоровления. На этой неделе у меня снова плотное расписание, так что я могу вписать тебя только в пятницу, то есть через четыре дня. Тебя устраивает?
- Ну, разве могу я что-то изменить, - пожала я плечами, - Записывай.
- Отлично. До встречи, Алиса.
Кивнув, я вышла, всеми силами сдерживая рвущиеся наружу слова о том, что не только старший Воронцов хорош – младший ни в чем ему не уступает. Я бы даже сказала – буквально наступает ему на пятки.
Кажется, я попала.
глава пятнадцатая
Глава пятнадцатая.
Когда у меня просыпается необходимость собраться с мыслями – я устраиваю дома уборку. Мне кажется, что, раскладывая вещи по их законным местам, я точно также поступаю и со своими мыслями. Протираю пыль с нейронов своего мозга, пытаясь убедить его снова начать нормально функционировать и перестать страдать ерундой.