- Да, - кивнул мужчина, - Здесь, как в суде – только правда. И еще – когда проснешься, ты не будешь помнить, о чем мы говорили.
- Тогда сразу договоримся – никаких каверзных вопросов, - усмехнулась я, - Например, про цвет моего нижнего белья, или что там еще тебе в голову может прийти. Держите свои грязные мыслишки при себе, доктор.
Закатив глаза и явно пытаясь сдержать улыбку, Дан заверил меня, что постарается обуздать свое любопытство, после чего велел мне лечь и замолчать. Пришлось послушаться. Мое сознание теперь было в его руках.
- Смотри на маятник, - низким, бархатным голосом почти прошелестел Воронцов, - Тебе хочется спать.
Не удержавшись, я хихикнула – и тут же получила в награду грозный взгляд врача.
- Прости, - без малейшей тени сожаления произнесла я, - Просто это так звучит по-дурацки. Как во всех этих фильмах про гипнотизеров.
- Алиса, соберись, - скомандовал Дан, - Ты чувствуешь усталость. Твои веки будто наливаются свинцом, и тебе всё сложнее держать их открытыми. Ты закрываешь их – и медленно, проваливаешься в сон.
Не знаю, то ли тон мужчины подействовал, то ли он действительно был искусным манипулятором, но я внезапно испытала такую дикую усталость, словно неделю не спала. Не в силах сопротивляться этому желанию, я прикрыла глаза. Всего на секундочку – так я себе сказала. Потому что я не собиралась поддаваться гипнозу. Нет, сэр, не выйдет.
- Когда я досчитаю до трех – ты будешь спать. И не проснешься, пока я не скомандую.
Голос Дана был подобен тихому шуму прибоя. Он накатывал на меня, словно волна, то возвышаясь, то вновь затихая.
- Один.
Блин, а это будет не так-то просто. Мое тело будто окаменело. Нет, не так – его словно укрыли теплым, и безумно тяжелый одеялом. Таким, под которым невозможно было даже шевельнуться. Да и не хотелось, если честно.
- Два.
Никакой паники, никакого страха не было. Нет, в голове зазвенел колокольчик тревоги – кто знает, какие сведения выудит из моего подсознания Дан. Но я успокоила себя тем, что он не станет спрашивать ничего из того, что хоть как-то сможет затронуть его. Мои чувства в безопасности.
А после мне вообще стало не до этого. Все мысли улетучились, когда тихий спокойный голос произнес:
- Три…
*****
Заметив, как замедлилось дыхание Алисы, Дан довольно улыбнулся. Грудь девушки поднималась и опадала в ровном ритме, выдавая то, что она уснула. Отложив в сторону кулон Флорес, мужчина позволил себе пару секунд простого созерцания. Девушка во сне выглядела непривычно мягкой и хрупкой. Но самое главное – не было этой постоянной зажатости, дерганности, которая, несмотря на все их усилия, всё еще до конца не исчезла.
- Алиса, ты слышишь меня? – негромко спросил Дан, помня о том, что человек под гипнозом может испугаться любого громкого или резкого звука.
Воронцов считался лучшим на своем курсе в этой сфере. Во время экзаменов ему удалось погрузить в транс не только двоих подопытных, но и своего преподавателя. А это считалось чуть ли не высшим пилотажем, поскольку его наставник считал, что обладает самой непробиваемой волей. Но и он пал жертвой молодого студента.
Прибегал Дан к этой технике крайне редко – пару раз помогал алкоголикам завязать, еще нескольким пациентам помог разобраться с внутренними проблемами и зажимами. И вот, пришел черед заглянуть в подсознание Алисы. Для этого Воронцов выбрал один из самых гуманных и безопасных методов – никакой шоковой терапии и физического воздействия. Лишь тихая, спокойная беседа.
- Да, - чуть помедлив, ответила Алиса.
- Хорошо. Расскажи мне, где ты сейчас находишься? Что тебя окружает?
У каждого человека было свое безопасное место – то, в которое они отправлялись всякий раз, стоило чему-то в жизни пойти не так. У кого-то оно было вполне реальным – дом, дача, парк, кто-то создавал это место лишь в своем воображении.
- В своей лавке, - чуть подумав, сказала девушка.
Доктор усмехнулся – это было слишком очевидно. Конечно, Флорес могла быть только там – в ее личной крепости, которую она создала после того, как ее жизнь пошла под откос. Такая одержимость своей работой могла удивить кого угодно, но только не Дана – он и сам был таким же. Одержимый желанием помогать, он нередко засиживался в кабинете допоздна, либо изучая истории болезней, либо создавая очередную научную статью.
- Что тебя окружает? – мягко задал Дан очередной вопрос.
- Антуриум. Его очень много.
Воронцов помнил этот цветок – Алиса назвала его мужским. Его же она подарила самому психотерапевту – наверняка неосознанно, просто потому, что привыкла так поступать. Не дарить – продавать, но всё равно расставаться с любимыми цветами.