По сути, о Дане никто никогда не заботился с тех пор, как не стало его родителей. Был, конечно, Елисей, но он заботился по-своему, грубовато, по-мужски. Женскую заботу, руки, которые могли и приготовить вкусную еду, и обнять, прижать к себе – всё это Воронцов ощущал только в присутствии матери. И, слабый отголосок этого давно позабытого чувства проснулся, когда он увидел Алису на своей кухне.
Психотерапевт вспомнил также, что нередко ловил себя на том, как он откровенно любуется Флорес. Первый такой звоночек в его голове тренькнул, еще когда он увидел девушку за работой. Какая-то щемящая душу нежность проснулась в нем, пока он наблюдал за тем, как Алиса собирает небольшой, но красивый и аккуратный букет для совершенно незнакомого парнишки. И та отдача, которую он увидел – то, как преданна девушка своему делу – всё это тоже не укрылось от внимания Дана.
В тот момент мужчина решил, что всё дело в том, что и он был таким же – отдавался работе полностью, без остатка. И ему просто было приятно встретить такого же одержимого человека. Но теперь, в свете новых фактов, он задумался – а так ли это?
- Дан? Алло, ты здесь? – голос Марии вывел Воронцова из некоего подобия транса, в котором он пребывал.
- Да, я здесь. Прости, задумался, - честно признался мужчина.
- Слушай, это ты прости. Я, наверное, лезу не в свое дело. Вы ведь наверняка не просто так скрываете свои отношения. Просто мне хотелось сказать, что вы очень хорошо смотритесь вместе. И здорово, что ты не отвернулся от своей девушки из-за всех ее проблем, а, наоборот, помогаешь ей их решить.
«Девушка». Это слово резануло слух Дана. Он не знал, как относиться к тому факту, что их с Алисой кто-то считает парой. Но он понимал, что спорить с Машей бесполезно – та уже всё для себя решила.
Поэтому, мужчина счел самым разумным просто закончить разговор. Пообещав девушке в ближайшее время передать снимки Алисе, Дан скомкано попрощался, после чего откинул телефон куда-то в сторону. Он буквально чувствовал, как его голова тяжелеет под весом новых фактов, которые ему всё его окружение буквально швыряло в лицо. Казалось, еще секунда – и стены начнут кричать ему, что он – слепой идиот и болван. И Воронцов понимал, что склонен согласиться. Он действительно показал себя удивительно недалеким.
- Я дома! Голодный и злой! Не дай бог моя хозяюшка не приготовила ничего пожрать – я буду очень недоволен!
Громогласный мужской голос и характерный хлопок входной двери сообщили Дану, что его брат тоже вернулся домой. Елисей вообще, приехав в родной город, редко показывался дома, постоянно пропадая на встречах и решая какие-то, только ему известные вопросы и проблемы. Дана это устраивало – он привык много времени проводить в одиночестве. И раннее возвращение Лиса скорее расстроило его, нежели наоборот.
Елисей, не подозревая о мыслях своего младшего брата, шагнул в гостиную. Заметив Дана, тот усмехнулся и довольно прогудел:
- О, ты дома! Значит, я не разговаривал сам с собой. Что делаешь?
- Смотрю фото, - на автомате ответил Дан.
- Чьи?
Сев рядом на диван, Лис придвинул к себе ноутбук, заглядывая в монитор. Он моментально узнал Алису – девушку, о которой довольно часто упоминал его братишка. Дан утверждал, что она – его пациент, но Елисей ни на грамм не верил в это. Он слишком хорошо знал брата, чтобы понимать – о простом пациенте так часто говорить Данчик не будет. Нет, у него случались такие моменты одержимости, но обычно это были маньяки с многолетним стажем, или серийные убийцы, которых ему по доброте душевной подбрасывал Эдуард. А тут – простая девчонка с самыми типичными расстройствами. Нет, всё было слишком очевидно.
- Хорошенькая, - оценив и фигуру Флорес, и качество фотографий в целом, протянул Елисей, - Вот только на кой черт ты пялишься на фотки Алисы здесь, в полутемной гостиной? Чувак, если ты хотел это…ну ты понял – снять напряжение – заперся бы в спальне. Гостиная – это общая территория, здесь мы все ходим в штанах. Договаривались же вроде.