- Я вас вспомнила! Вы обедали с моим мужем где-то месяц назад.
Черт возьми, а ведь счастье было так близко! Ну вот что ей мешало потупить еще пару минут, спокойно уйти отсюда – и не вспоминать обо мне больше никогда? Теперь же придется что-то объяснять. Потому что, судя по тому, как мгновенно преобразилось лицо Дарьи – разговор нам всё же предстоит.
Пришлось изображать сначала удивление, потому узнавание. Для убедительности щелкнув пальцами, я воскликнула:
- Точно! Не узнала вас. Богатой будете.
- Да я итак не бедствую, как ты заметила, - тут же перешла Воронцова на фамильярный тон, - Так что твои приметы малость запоздали.
Я только руками развела:
- Ну, мне кажется, лишним не будет. Вдруг еще какое богатство на голову свалится, - и мысленно добавила «или просто что-то тяжелое».
Дарья мне не нравилась от слова «совсем». И дело тут было даже не в том, что она – напыщенная, самодовольная стерва, которая пользуется благосклонностью своего мужа, с которым – на секундочку – пару лет уже даже не живет. Нет, я банально ревновала. Хоть и знала, что между ними ничего нет – всё равно не могла сдержать себя.
И, словно назло, ехидный голосок в голове нашептывал, что когда-то эти двое были очень даже близки. И если Дан сам выбрал её, то мне это счастье просто не светит. Потому что мы с этой дамочкой разные, как небо и земля.
- Хм, - издала Дарья неясный звук, после чего неожиданно выдала, - А ты изменилась. Выглядишь…лучше.
- Эм… спасибо? – вопросительную интонацию убрать из голоса не получилось, превращая тем самым слова благодарности в некое подобие вопроса.
Просто меньше всего я ожидала услышать от Воронцовой нечто подобное. Я ждала упреков, воплей, истерик, даже парочку разбитых ваз не исключила. Но нет – Дарья смотрела на меня спокойно, чуть с вызовом, но при этом далеко не так враждебно, как в нашу самую первую встречу.
Проследив за её взглядом, я машинально опустила глаза вниз. Ну да, её замечание было более чем уместным. Тогда в кафе на мне красовались простые джинсы, чуть заляпанная футболка и толстовка, да и сама я выглядела крайне не ухоженно. Теперь же я была одета в приталенные брючки синего цвета, голубую рубашку с короткими рукавами, а волосы были заплетены в аккуратную косу. В общем, разница была самую малость очевидна.
- Но это всё еще магазин «Твоё», - хмыкнув, добавила я, дернув себя за край рубашки.
- Я так и поняла, - заметила Дарья, продолжая внимательно рассматривать меня (в какой-то момент мне хотелось предложить ей взять лупу, чтобы детально изучить тушку по имени Алиса Флорес, но я смогла сдержаться. С трудом, но всё же), - Я сейчас стою на распутье, честно говоря. Нужна твоя помощь.
- В чём? – нахмурилась я, не понимая, куда эта девушка клонит.
- Я вроде как должна сейчас ляпнуть какую-нибудь гадость. Как-то оскорбить тебя, или унизить. Ну, чтобы поддержать свой образ стервы, - призналась Дарья, - Но, честно говоря – мне не хочется этого делать. Ты мне помогла, да и ненависти я к тебе не испытываю.
Против воли моя бровь взлетела вверх, а в голосе отчетливо прорезался скепсис:
- Правда что ли? А в кафе мне так не показалось.
Но Воронцова лишь отмахнулась:
- Там ситуация была такая, располагающая. И потом – Дану вовсе не обязательно знать, что мне на самом деле нет до него никакого дела. Выносить периодически ему мозг – моя работа, как жены.
Я была с этим в корне не согласна. Мне роль жены виделась в другом. Может, потому, что перед глазами всегда был пример в виде Васи и Эдика. Да и собственные родители, если уж на то пошло. Все они привили мне чёткое убеждение в том, что жена, наоборот, должна быть якорем для своего мужчины, нести ему спокойствие и уют. Ему ведь и на работе стресса хватает, и домой муж приходит не ругаться, а отдыхать от всего этого.
Однако, Дарье я ничего этого говорить не собиралась, равно как и напоминать, что мужу её на неё тоже, мягко говоря, плевать. Вместо этого я задала другой вопрос:
- Зачем вести себя, как стерва, если на самом деле ты вроде как не такая? Что за желание примерить на себя чужую личину?
Воронцова поморщилась:
- Говоришь в точности как Дан. Всё же конкретно он залез тебе в голову. Он это умеет, как и быть очаровательным, когда это нужно.
Я пропустила эти слова мимо себя, хотя упоминания психотерапевта отозвались уже почти привычным трепетом где-то в области груди. Но я, приложив максимум усилий, чтобы не показать этого, скрестила руки на груди и повторила:
- И всё же – зачем всё это?
Дарья вздохнула, чуть улыбнувшись: