- И чему же тебя такому учили?!
- Тому, что нельзя влюбляться в пациента! – тем что, что и у меня тоном, отозвался психотерапевт.
Я уже открыла рот, чтобы бросить ему в лицо очередное обвинение, но вовремя осеклась. Стоп, что он сейчас сказал? Сделав маленький шаг назад, я, вмиг растерявшись, посмотрела на Дана и проблеяла что-то вроде:
- Ты…влюблен в меня?
Вздохнув и покачав головой, словно только сейчас осознавая, с какой клинической идиоткой ему приходится иметь дело, Воронцов протянул руку и, нащупав мою талию, рывком притянул к себе.
- Какая ты всё-таки иногда недогадливая, - едва слышно выдохнул доктор, после чего наклонил ко мне лицо и мягко коснулся своими губами моих.
Словно тысяча игл пронзила всё мое тело – настолько острыми казались ощущения. Вот значит, что чувствуешь, когда твои фантазии претворяются в жизнь. Растерянность, неверие, счастье, эйфорию. Весь спектр этих эмоций вихрем пролетел в моем сознании, после чего я, наконец, догадалась обнять Дана за шею. Очень вовремя, потому что мои ноги в этот самый момент решили ослабеть и подкоситься. Если бы не моя хватка и не руки доктора, которые продолжали крепко держать меня за талию – рухнула бы я к ногам Воронцова. Вот и вся история.
Доктор целовал меня осторожно, словно боялся, что я вырвусь и дам ему пощечину. Но разве вообще было это возможно, хоть в какой-то вселенной? Разумеется, нет. Поэтому, преодолев первый прилив чувств и эмоций, я почему-то робко и неуверенно ответила на поцелуй. И это словно дало сигнал Воронцову к тому, что всё – жертва сдалась. Оставив одну руку на моей талии, вторую он запустил в мои волосы, несильно потянув при этом чуть спутавшиеся пряди. Звук, который при этом против воли сорвался с моих губ, был неожиданным для нас обоих. Вздрогнув, Дан чуть отстранился от меня, словно проверяя, не сделал ли он мне больно. О нет, доктор, можете мне поверить – ничего, даже отдаленно напоминающее боль, я не испытывала.
- Я ответил на твой вопрос? – хриплым шепотом поинтересовался Воронцов, глядя на меня своими серыми глазами, зрачок которых почти полностью перекрыл радужку.
Сделав вид, что задумалась, я покачала головой:
- Нет, что-то я действительно торможу. Объясни мне еще раз.
После чего сама потянулась к его губам. Второй поцелуй мало чем был похож на первый – хотя бы потому что я не привыкла к робости, если дело касалось проявления чувств. Нет – я всё делала на максимум. Объятия – до сломанных ребер, поцелуи – до кровоточащих губ, секс – такой, чтобы утром болели абсолютно все мышцы. Вот и тогда, целуя Дана, я позволила ему прочувствовать всё то, что я испытываю к нему.
На удивление, Воронцов не отставал от меня, отвечая на мои поцелуи с тем же пылом и даже яростью. Кто-то говорил про Дана, что он – робот? Это даже была я? Забудьте! Роботы не способны ТАК целоваться – словно вкладывая в каждое движение и жест невероятные эмоции, которые заставляли мою кровь гореть, а всё тело плавиться. Будто я стала восковой фигуркой, которую слишком близко поднесли к огню. Но я была не хрупкой свечой – нет, я сама была пламенем.
Словно силясь доказать своё превосходство и силу, я толкнула Дана в грудь. Явно не ожидав от меня такой подставы, доктор сделал шаг назад – и практически упал обратно в кресло. Прежде чем он успел что-то понять и попытался как-то остановить меня, я уже села к нему на колени, чтобы вернуться к прерванному занятию. К счастью, Воронцов мой план явно одобрил и даже попытался перехватить инициативу. Вот только у него ничего не вышло – лидерство осталось у того, кто сверху. Уж простите за каламбур.
Когда воздух в легких закончился и они начали нещадно болеть, я с неохотой всё же разорвала наши слишком уж тесные объятия. Открыв глаза, я смогла во всей красе оценить открывшуюся моему взору картину – тяжело дышащий Воронцов, с лихорадочным румянцем на щеках и покрасневшими от долгих поцелуев губами. Эх, жаль, что он стригся почти под ноль – растрепанная шевелюра отлично дополнила бы эту картину.
Мне грела мысль, что до такого состояния его довела я – Алиса Флорес. Ни какая-то там другая девица, и даже не его законная супруга, а именно я. Что этот блеск в глазах – моя заслуга, как и маленький кровоподтек на нижней губе – да, я любила кусаться.
Оценив плоды своих трудов, я улыбнулась и кивнула:
- Вот теперь – да, я получила ответ на свой вопрос.
Подарив мне в ответ милую и открытую улыбку, Дан кашлянул, прочищая горло, прежде чем ответить:
- Я рад, что смог донести до тебя свою точку зрения.
Чуть наклонившись – это было несложно, учитывая тот факт, что я всё еще восседала у дока на коленях – я мягко коснулась его губ своими, после чего шепнула: