Елисей задумчиво почесал подбородок и как-то неуверенно пробормотал, чуть розовея:
- Спасибо, Васька. Честно – не ожидал.
Но Гейден лишь отмахнулась:
- Ой, да я не про тебя вообще! – но, заметив, как вытянулось лицо именинника, всё же сжалилась над ним, - Ладно, может и про тебя тоже. Но обо всем потом. А сейчас – устраиваться. В доме четыре спальни и три ванных комнаты. Как раз нам всем хватит. Лиска, - обратилась подруга ко мне, - Твои вещички я прихватила, пока тебя за собой хвостом таскал Эдик. Ну а вам, мужчины, я могу предложить прекрасные гавайский наборы – рубашки и шорты – которые прихватила в магазине по дороге сюда.
Хмыкнув, я отправилась наверх – осматривать место своего ночлега. Спальня мне понравилась – светлая, просторная, уютная. Особенно я заценила просторную двуспальную кровать с балдахином. У меня никогда даже намека на нечто подобное не было. Полупрозрачная белая тюль, скрывающее ложе от остального мира, едва заметно колыхалась и, если замереть на месте – можно было услышать шелест ткани. Комод, шкаф, несколько напольных светильников – ничего лишнего, но всё очень красивое и, бесспорно, дорогое. В противоположной от кровати стене была вырезана дверь, заглянув за которую, я нашла ванную. Отлично.
Как раз в тот момент, когда я складывала свои банные принадлежности в навесной зеркальный шкафчик, еще одна дверь открылась, и в ванной оказался Дан. Мужчина уже переоделся в просторную рубашку нежно-голубого цвета и белые шорты. А в руках он сжимал небольшую походную сумочку со стандартным набором средств личной гигиены – с такими обычно люди отправляются в различные командировки.
Заметив меня, Воронцов сглотнул и как-то даже неуверенно улыбнулся.
- Кажется, мы делим одну ванную, - сказал он мне негромко, - Моя спальня – сразу за этой дверью.
Хмыкнув, я ляпнула:
- Запомню, на случай, если захочу лично уложить тебя в постель.
Сказала – и только потом поняла, что именно сорвалось с моих губ. Ощутив, как краска густым слоем залила мое лицо, я опустила глаза, мечтая провалиться сквозь землю. Нет, я понимаю, что была взрослым человеком, и делать намеки мужчине, который вроде как считается твоим парнем – это нормально. Но, как бы вам объяснить – мы не торопились. Вот вообще. То есть шагали со скоростью черепахи, привыкая друг к другу, осознавая, что мы – пара.
Хотела ли я этого удивительного во всех отношениях мужчину? О, еще как! Так, что в последние ночи я всё чаще просыпалась с лихорадочно колотящимся сердцем, сбившимся дыханием и румяными щеками. Меня можно было понять – полтора года без интимной жизни в принципе мало кто может выдержать. Но, едва ли не впервые в жизни я банально не знала, как подступиться к этой крепости по имени Дан Воронцов.
Был и еще один момент. Мне хотелось, чтобы инициатива исходила от него. До появления в моей жизни Дана я всегда с легкостью делала первые шаги. Даже в случае с Кириллом – я была инициатором всех важных аспектов наших отношений. Мне было всё равно, кто рулил этой своеобразной лодкой любви – я или мой избранник. Но, сближаясь с Воронцовым, я поняла, что впервые хочу безоговорочно отдать бразды правления мужчине, и просто побыть хрупкой слабой девушкой.
Дан же…ну, он был мягким, нежным и заботливым. Но он вел себя так, словно я могла сломаться от любого неосторожного движения! Честно – иногда мне хотелось, чтобы он как прижал меня к себе покрепче, да как…ну вы поняли. Но нет – док был сдержан и терпелив. Словно мой парень сделан из железа.
На мою реплику Дан неожиданно усмехнулся:
- А сказку на ночь прочитаешь?
Это что, игривые нотки в его голосе? Неужели боги услышали мои молитвы? Так, ладно, нужно ковать, пока горячо. Пожав плечами, я нарочито небрежным тоном обронила:
- Мне известны лишь неприличные сказки. Если тебя устраивает – то тогда не вижу смысла отказывать.
Продолжая улыбаться, Дан обвил свои руки вокруг моей талии и всё так же осторожно притянул к себе. За секунду до того, как его губы коснулись моих, он шепнул:
- Неприличные истории – мои самые любимые.
Каждый его поцелуй – как глоток свежего воздуха. Словно до этой секунды я медленно умирала в пустыне, а Дан оказался оазисом. Моим личным, с прохладными тенями, живительным источником и бесконечным запасом припасов. Если бы мы оказались не необитаемом острове – я бы, мне кажется, выжила только за счет того, что пила бы его энергию через поцелуи.