— Открой рот.
Сжимаю челюсти:
— Нет. — Отказ с трудом просачивается сквозь стиснутые зубы.
На его лице что-то мелькает, и, как ни странно, это похоже на гордость.
— Ты мне не доверяешь? — спрашивает он.
Я смотрю на него слишком долго. В карих глазах больше нет злости — только любопытство.
Близость к нему должна бы пугать, и в какой-то степени пугает, но совсем не по той причине, по какой следовало бы. Мне страшно, потому что тихий голос на задворках сознания умоляет сказать, что я ему доверяю.
Но это ведь не так.
Правда?
Кросс снова сжимает подбородок, отчего мои губы вытягиваются трубочкой.
Инстинктивно вскидываю руки и хватаю его за запястье. Оно твердое и сильное, как и он сам.
— Я доверяла ему, — признаюсь, имея в виду Ника. — Так что извини, если не доверяю тебе.
Удерживая меня одной рукой, второй он возится с фляжкой. Пульс учащается, когда Кросс поднимает открытую емкость над моим закрытым ртом. Зажмуриваюсь, ожидая, что губы обожжет алкоголем. Но этого не происходит.
Резко открываю глаза, чувствуя, как на язык льется жидкость.
— Это вода, — говорит он. — Просто хотел посмотреть на реакцию.
Разжимаю зубы:
— Зачем?
Взгляд Кросса медленно скользит по моему лицу, словно пытается выведать все секреты.
Он смотрит на меня еще секунду.
— Так вот, что произошло? — спрашивает Кросс, закидывая голову и вливая воду из фляжки себе в рот. С замиранием сердца наблюдаю, как при каждом глотке плавно ходит его кадык, после чего он швыряет фляжку в сторону. Звук удара о мат эхом разносится по залу, но я могу думать только о том, что мгновение назад эта фляжка касалась моих губ.
— Он напоил тебя, чтобы сделать это... — Кросс резко отпускает мой подбородок, и обе его руки оказываются на моей талии.
Прогибаюсь в спине, шумно выдыхая. Снова вжимаюсь в клетку, металл за спиной грохочет. Температура в помещении будто поднимается на градус, когда колено Кросса вклинивается между моих ног, разводя их ровно настолько, чтобы в голове зароились самые неподобающие мысли.
Что со мной не так?
Это неправильно, абсолютно во всем.
В одну секунду я готова придушить его, а в следующую к шее подступает жар.
В конце концов, мы сводные брат и сестра.
Судорожно выдыхаю, чувствуя на шее теплое дыхание Кросса. Он касается носом нежной кожи, погружая меня в оцепенение. Моя голова откидывается в сторону, и я готова поклясться, что слышу его тихий смешок.
— Или... — Тепло от его близости мгновенно исчезает. Кросс резко отстраняется, едва задев носом кожу, и заглядывает мне в лицо. — Подсыпал что-то в бокал, чтобы не сталкиваться с отказом?
Словно от выстрела, отворачиваюсь, не в силах смотреть ему в глаза.
Кросс дергает меня на себя, лишая опоры в виде сетки за спиной. Теперь меня удерживают только его руки на талии.
— Отвечай. — Низкий голос звучит как приказ. Можно солгать, все отрицать. Притвориться, что ничего не было, а Ник — просто паршивый бывший.
Но почему-то я открываю рот и делаю обратное.
Возможно, виной тому опасная близость или то, как смягчается его взгляд в ожидании ответа. Так или иначе, я хрипло выдаю именно то, чего он хочет — правду:
— Второе, — тихо говорю я.
У Кросса дергается глаз:
— Подсыпал что-то в коктейль?
Шумно выдыхаю, пытаясь скрыть, как мне стыдно. Горло сжимается, и чем дольше я смотрю в его выжидающие глаза, тем сильнее все запутывается.
— Это не такая уж редкость, — говорю я, намеренно сводя все к чему-то куда менее страшному, чем было на самом деле. — Девушкам постоянно что-то подсыпают.
На виске Кросса дергается мышца, скрежет его зубов заглушает стук моего сердца.
— Пропущу это мимо ушей, — цедит он. — А теперь рассказывай дальше.
Кусаю изнутри щеку, прежде чем сдаться:
— Мы встречались. Ничего серьезного. — Голос начинает дрожать, и я отвожу взгляд в темноту спортзала. — Несколько раз целовались, а потом он позвал меня на вечеринку. Мы танцевали всю ночь... он вел себя как идеальный джентльмен. Я слышала о нем только хорошее, но... — Пожимаю плечами. — Наверное, я слишком долго не соглашалась на секс.
Кросс резко отступает. Он яростно шагает прочь, и я вижу только его спину. Выдыхаю так громко, что он оборачивается, смотрит на меня, а затем разворачивается и снова идет прямо на меня.
— Урод, — рычит он, вновь хватая меня за талию. — Когда он сказал про тебя, я и подумать не мог...