Ты значишь для меня гораздо больше, чем должна значить сводная сестра.
Внизу живота порхают бабочки. Я то проваливаюсь в сон, то просыпаюсь, и слабая улыбка трогает приоткрытые губы, пока меня не выдергивает из забытья громкий грохот внизу.
Я резко сажусь, волосы падают на плечи. Накатывает инстинктивный страх, и я тянусь за очками, уставившись на дверь спальни.
Что это было?
Стараясь не шуметь, на цыпочках подхожу к окну и выглядываю на туманную улицу.
Я с облегчением выдыхаю, когда вижу только машину Тайлера. У меня уже паранойя. Хотя после всего случившегося меня сложно за это винить. Наверное, Тайлер просто что-то уронил, и этот звук выдернул меня из полусна.
Тянусь за телефоном, но в следующую секунду роняю его обратно на кровать, когда по дому снова разносится громкий грохот.
Пульс учащается. Лихорадочно оглядываю комнату в поисках чего-нибудь для самозащиты, и в этот момент дверь медленно открывается.
Я замираю на полушаге к столу.
— Ты.
Здоровяк, которого я видела вчера вечером, ухмыляется.
— О, Але-е-екс, — громко, нараспев зовет он через плечо. — Я нашел ее.
Между нами повисает тишина.
Желудок скручивает узлом.
В ушах шумит кровь.
И тут он бросается на меня.
Его огромная пятерня тянется ко мне, но я ныряю под руку — точно так, как Кросс учил меня делать в клетке. Кажется, это было так давно. Очки слетают с лица, я хлопаю ладонью по столу, отчаянно пытаясь нащупать транспортир от чертежей, которые готовила к занятиям. Пальцы находят его, и, как только пластмасса оказывается в руке, я замахиваюсь и рассекаю воздух острым концом.
— Ай! Ах ты сука!
Зубы лязгают от резкого удара в подбородок, и я падаю на пол, где тут же получаю пинок в живот. Задыхаюсь от боли, дыхание становится тяжелым.
В глазах начинает темнеть, пока я пытаюсь отползти.
Вот только бежать некуда.
Это место мне знакомо.
Как и страх, скопившийся в желудке.
— Долбаная тварь, — цедит один из тех, кто устроил мне эту раннюю утреннюю прогулку в тот же подвал заброшенного завода, куда меня притащили прошлым вечером. На грязный пол капает кровь из колотой раны, которую я нанесла ему во время потасовки, и если бы с моего рта сняли скотч, он бы увидел мою ухмылку.
Жаль только, что транспортир сломался.
Надо было вонзить его ублюдку прямо в шею.
Второй мужчина, почти такой же здоровый и мерзкий — видимо, Алекс, — закатывает глаза и швыряет в него грязную тряпку.
— Всё не так плохо. Кончай скулить, как маленькая сучка, Джейсон.
Тот впивается в меня злым взглядом.
— Сучка здесь она.
— Богатая сучка, — усмехается Алекс. — Но ненадолго.
Дергаю запястьями, и пластиковые стяжки врезаются в кожу. Наверняка там уже все в крови от жжения, но я отказываюсь быть легкой мишенью. Я уже наметила путь к отступлению и сквозь расплывчатое зрение и пульсирующую боль в висках разглядела несколько предметов, которые можно использовать как оружие по дороге. Знаю, Кросс учил меня бить, но против этих двоих я бессильна. Они крупнее и намного сильнее меня.
Очевидно.
Однако это не значит, что я позволю им делать со мной все, что вздумается. Или позволю обобрать отца до нитки из-за того, что Кросс проиграл бой и остался им должен.
Они уже отправили моему отцу сообщение с требованием выкупа. Папа сейчас наверняка сходит с ума, как и Кросс.
А еще Тайлер.
Молюсь, чтобы с ним все было в порядке. Приходя в сознание, я смутно видела его на кухонном полу с сочащейся из головы кровью.
Звук входящего сообщения прерывает мысли, и я вскидываю взгляд. Снова дергаю запястьями, стул под моим весом жалобно скрипит. Джейсон ухмыляется в мою сторону, а второй жадно впивается в экран телефона.
Пытаюсь сфокусировать зрение, но без линз или очков, разбившихся в потасовке, все расплывается. Однако по блеску зубов я понимаю, что он улыбается.
— Разве ты не говорила, что папочка не поведется на наш выкуп?
Сердце замирает.
Закусываю внутреннюю сторону щеки — со скотчем на рту больше ничего не остается.
Шаги шуршат по полу, и яркий свет экрана оказывается в паре дюймов от моего лица. Быстро пробегаю глазами по тексту, и к горлу подступает тошнота.
Это от Кросса.
Пришлите мне координаты. Деньги у меня.
Испытываю облегчение, но и ужас.
Эти люди — не обычные бандиты. Кто гарантирует, что они не убьют его на месте, как только Кросс передаст деньги? Кто поручится, что они не набросятся на него, а потом не сделают со мной то, чем угрожали все то время, что мы находимся в этом пустом сыром здании?