— Состою в братстве. И эти парни найдут вас и сравняют с землей, если не прекратите страдать херней.
Вздыхаю:
— Ну конечно. Они ведь наверняка знают про ту ночь со Скарлетт? Твои приятели, небось, даже слышали о твоем плане заранее и посмеялись над этим?
— Я...
— Без вранья, — перебиваю я. — Меня до смерти задолбал твой голос, но я хочу услышать, что ты сделал. И тогда, возможно, ты уйдешь отсюда на своих двоих. Или, может, твой драгоценный Йель узнает про подпольные бои. Как думаешь, тебя выкинут из футбольной команды? А братству придется от тебя избавиться?
— С моей жизнью все будет отлично, — огрызается он.
Я улыбаюсь, хотя внутри только ледяная ярость.
— Вот как?
Он замечает что-то в моем лице и заметно напрягается.
— Слушай. Я еще не трогал деньги. Они в шкафу. Можете забрать их…
— Да, мы их заберем перед уходом. Но сначала…
Подхожу ближе и поддеваю острым концом лома его подбородок. Холодный металл впивается в кожу, и у него расширяются глаза от страха.
— Расскажи нам про ту ночь. В клетке у тебя с этим проблем не было.
Его взгляд дергается к телефону в руке Тайлера, потом снова возвращается ко мне.
Я опускаю лом и снова сажусь.
— Ладно, — с тяжелым вздохом говорит он. — Скарлетт любила строить из себя недотрогу. Несколько раз меня отшила, но все равно продолжала ходить на вечеринки с подружками. Так что да, я решил немного… помочь ситуации, чтобы расположить ее к себе.
— И...
— И когда она допила, у нее едва открывались глаза. Я помог ей подняться наверх. А дальше все произошло само собой.
— Само собой, — повторяю я. — С... девушкой, которая была без сознания.
Он хмурится:
— Она не вырубилась.
— Нет, ты накачал ее наркотиками, чтобы довести до состояния полного беспамятства.
— Именно! — Он запинается. — Но она сама этого хотела. Она стонала.
Желудок скручивает узлом, потому что я слышал, как стонет Скарлетт. И готов поспорить, в ту ночь она звучала совсем не так.
— Я услышал достаточно. — Поднимаюсь. — Тайлер, выключай.
Он убирает телефон в карман, удивленно приподняв брови.
Сейчас весь наш план полетит к черту.
— Надеюсь, тебе будет больно до конца жизни, — тихо говорю я. — Надеюсь, эту боль нельзя будет исправить и каждый шаг будет напоминать тебе, что ты сделал сильную девушку беззащитной. Что ты отнял у нее чувство безопасности рядом с мужчинами.
— Я…
Я со всей силы опускаю лом ему на колено.
Что бы он ни собирался сказать, слова тонут в диком вопле боли. Я изливаю всю ярость на его ногу, пока не остается никаких сомнений, что я раздробил ее к чертям. Кость или сустав — мне плевать. Он орет снова и снова, пока Тайлер не перехватывает лом и не вырывает его у меня из рук. А потом резко подается вперед и со всей силы бьет Николаса в висок.
Простой и быстрый нокаут.
Голова парня падает на грудь, а мы остаемся смотреть на кровавое месиво, в которое превратилась его нога. Она уже даже не похожа на человеческую конечность.
— Этого в плане не было, — медленно произносит Тайлер.
Пожимаю плечом:
— Он первый перешел черту.
— Надо убираться отсюда. — Тайлер тянет меня назад, затем не торопясь срезает стяжки с нашего пленника. Сматывает скотч, сует в карман и замирает: — Но то, что он сказал… это было отвратительно.
Я молча киваю.
Тайлер толкает стул, и ублюдок валится на пол.
— Ладно. Мне полегчало. — Тайлер идет к выходу. — Что теперь?
— Теперь пусть решает Скар. — Склоняю голову набок. — Ну и добавим кое-что от себя.
Он стонет:
— Отлично. Опять импровизация.
— Тебе же нравится.
35. Кросс
— Кросс, — шипит Скарлетт. — Куда мы идем?
— Ты слишком пессимистично настроена. — Взглянув на нее, закидываю руку ей на плечи. — Замерзла?
— Я похоже на ту, кто замерз?
— Некоторые дрожат, когда нервничают, — резонно замечаю я. — К тому же я разбудил тебя посреди ночи, чтобы ты это увидела.
Она фыркает:
— Я не нервничаю.
— После всего, что случилось? — Вскидываю бровь. — Никакого посттравматического синдрома? Никакой тревожности? Как там терапия?
Ее щеки краснеют.
— Нормально.
Когда мы вернулись домой после инцидента с похищением — как я его вежливо называю, — Скар с отцом поговорили по душам о том, почему она ушла из Йеля. Семейным решением стала терапия. Я сходил пару раз, но быстро понял, что это не мое. А вот ей, похоже, психотерапевт действительно помогает.