— Может, шантаж?
Я задумываюсь на секунду.
— Хм. Да, это вариант. — В голове всплывают его первые слова… — Черт, Скар, мы можем достать то видео. Стереть его с лица земли.
— Да, — шепчет она.
— Я займусь. Можешь побыть здесь или... как хочешь.
Она кивает. Возвращаюсь в комнату, подхожу к прикроватной тумбочке, где все еще торчит на зарядке его телефон. Этот дебил даже не додумался вызвать себе скорую после того, как наговорил на камеру признание. Что ж, мне только на руку.
Нужен Face ID. Тайлер приподнимает его, удерживая голову в одном положении. Тычу экраном ему в лицо, пока замок не снимается, и захожу в галерею. Там есть скрытый альбом под паролем.
— Пароль, — требую я.
Он облизывает губы.
— Или сломаем вторую ногу, — предупреждает Тайлер.
— Один-три-семь-два.
Я ввожу пароль, и альбом открывается. Желудок тут же сводит.
Там не одно видео, их с десяток.
Включаю первое, и он издает жалобный писк. Это, блядь, домашнее видео, но запись начинается с того момента, как двое парней заносят девушку в комнату. Они бросают ее на край кровати, и она тут же сползает на колени на пол. Едва успевает подставить руки, голова безвольно качается, она явно не может держать ее ровно.
Это не Скарлетт.
Затем в кадре появляется он, расстегивает джинсы. Начинает дрочить и хватает девушку за волосы. Она качается, глаза закрыты. Не падает только потому, что он тянет ее за волосы вверх.
— Открой рот, детка.
Листаю дальше. Другая девушка на кровати, рука безжизненно свисает. Он залезает на нее...
— Урод. — Закрываю телефон, бросаюсь на него и бью прямо в лицо. Нос лопается под моим кулаком, брызжет кровь, но это лишь разжигает желание продолжать. Успеваю врезать еще дважды, пока Скарлетт не зовет меня по имени.
Я тут же застываю.
— Отправь эти видео в полицию, — говорит она.
Смотрю на нее, потрясенный. Сердце застревает в горле:
— Ты всё слышала?
Она медленно кивает:
— Я думала, мы просто найдем легкий выход. Но он хранил эти видео как какие-то гребаные трофеи, Кросс. И я ведь была не первой, да?
— Не первой.
Тайлер зажмуривается. Он стоит абсолютно неподвижно, и я знаю, что мой лучший друг тоже на грани того, чтобы сорваться.
Присаживаюсь перед насильником и хватаю его за челюсть:
— Готов, Ник? На зоне ты будешь пушечным мясом. Надеюсь, твоя задница готова к сверхурочным.
На этом мы с Тайлером оставляем его. Он валится навзничь, по его щекам текут слезы. Скарлетт переплетает свои пальцы с моими, и мы уходим. Я лично передам телефон в полицию вместе с паролем.
На улице Скар с облегчением выдыхает:
— Спасибо, Кросс.
В воздухе пахнет дымом. Вдалеке воют сирены, но едут они не сюда.
Прижимаю ее к себе и целую в макушку:
— Поехали домой.
Год спустя. Скарлетт
Мы с Сойер собираемся у нее дома. Нашу с Кроссом квартиру на время выпускной недели оккупировали его друзья — последний грандиозный загул перед выпуском, — так что всю эту неделю Сойер приходится терпеть мое присутствие.
Не то чтобы она против. Ее уютная двухкомнатная квартира — чистая и очень девчачья, полная противоположность нашему дому.
Сойер критически осматривает себя в зеркале.
— Каковы шансы, что Кросс скоро сделает тебе предложение?
Я давлюсь водой.
— Он не сделает предложение в ближайшее время. Мне кажется, мы только-только добились того, чтобы родители смотрели нам в глаза во время ежемесячных ужинов.
Сойер хватает ключи, а я выбрасываю бутылку в ее розовую — да, розовую — мусорную корзину.
— И ты думаешь, его это волнует?
Я задумываюсь.
Конечно, нет.
То есть, поймите правильно. При родителях он ведет себя прилично, то, чем мы занимались за их спинами — в их доме, в туалетах ресторанов…
Шумно выдыхаю:
— Вряд ли.
Сойер смеется, и я невольно смеюсь вместе с ней.
До места вручения дипломов ехать меньше минуты, и как только Сойер паркуется, мы обе хватаемся за академические шапочки, пытаясь поправить их перед зеркалом. За последний год мои светлые волосы заметно отросли. Длинные густые волны рассыпаются по плечам поверх темно-бордовой мантии. Сквозь пряди поблескивают бриллиантовые серьги — подарок от папы и Софии на ужине в пятницу, — и я невольно улыбаюсь.
Кроссу подарили кое-что менее гламурное, но неожиданно очень личное: тактический нож.
Я подумала, что это шутка, учитывая, что Кросс подверг меня опасности — о чем отец любит ему напоминать, — но на самом деле это предложение работы в его компании.