— С Рождеством, — сказал он. — Опять на работу потопал? Отличную ты себе подыскал работенку, ну просто отличную. Очень укрепляет семью.
— Дык, а куда ж мне податься? — ответил я, изобразив его провинциальный ирландский выговор.
Умник тоже. Как будто я так уж рвался сегодня на работу. Впрочем, праздничный день не казался бы таким праздничным, если бы мой дедушка не прогрызал мне за что-нибудь печенки.
— Слушай, спасибо за все, что ты сделал для ребятишек, — улыбнувшись, сказал я. И остановился возле закрывающейся двери лифта: — Ах да, и тебе счастливого Рождества!
Юджина Хамфри проснулась на жесткой деревянной скамье погруженного в полумрак собора. Она села и, взглянув на череду поминальных свечей, которые в последние сорок восемь часов успокаивали ее и дарили проблеск надежды, разочарованно вздохнула. Золотистые огоньки погасли. Все свечи догорели.
Неприятные рождественские праздники бывали у меня и прежде, подумала она. Но такого еще не случалось.
— Эй, Юджина, тебе Санта-Клаус гамбургер прислал, — ухмыльнулся Маленький Джон, бросая ей засаленный кулек.
Может быть, другие бандиты пошли на это ради денег, подумала Юджина, но этот сукин сын получает настоящее удовольствие, причиняя людям боль. Это ведь он подошел к Джону Руни и хладнокровно застрелил его.
Она понимала, что ее того и гляди охватит отчаяние. Удастся ли ей вынести еще хотя бы час этого кошмара? Или минуту?
Она переложила «рождественский завтрак» с колен на скамью. Хватит терпеть.
Юджина выпрямилась, сжала кулаки. Она наконец решила, что будет сражаться за свою жизнь.
Чарли Конлан взглянул на часы. А оторвав взгляд от циферблата, увидел проходившего мимо него костлявого бандита, того, что запал на Мерседес Фрир.
Другой бандит сидел на оградке часовни. Подонок положил ружье себе на колени и вытащил из кармана мобильный телефон, который он отобрал у кого-то из пленников. Позвонить, что ли, надумал? Нет, понял Конлан, увидев, как бандит жмет на кнопки большими пальцами обеих рук. Играет.
Конлан дважды кашлянул. Это было сигналом. Тодд Сноу оглянулся на него с передней скамьи. Конлан кивнул, и сидевшая на самом краю той же скамьи Мерседес дернула проходившего мимо нее костлявого за рукав рясы.
Как только костлявый обернулся к Мерседес, Тодд сорвался с места и исчез внутри алтаря.
Конлан обернулся посмотреть, не заметил ли это бандит с телефоном. Нет, он с головой ушел в игру.
Конлан услышал обращенные к костлявому слова Мерседес:
— Давай уединимся где-нибудь, вдвоем. Серьезно. Или хоть поцелуй меня.
Костлявый оглянулся на своего сообщника, потом наклонился и, не снимая маски, впился в губы поп-звезды.
— Ну, не при всех же. Давай в алтаре спрячемся, — прошептала она.
— В алтаре? — отозвался костлявый. — А ты еще грязнее, чем твои клипы. Ладно, пошли.
Мерседес поднялась со скамьи, и Конлан понял: игра началась.
Теперь должны были произойти две вещи. Сноу завалит в алтаре костлявого, а он, Конлан, набросится на этого придурка с телефоном. Тогда у них будет два ружья и появится надежда выбраться отсюда живыми.
Конлан потер вспотевшие ладони. Он понимал, насколько это рискованно. Но им остается либо сражаться, либо получить пулю в лоб, как Руни.
Пора. Конлан встал. И тут же произошло что-то вроде взрыва. Словно невидимый стальной кулак ударил его в подбородок. Не успев понять, что случилось, он навзничь полетел на пол.
До него донесся крик Тодда Сноу. Сноу бросился на костлявого, однако невесть откуда выскочили еще трое бандитов, и все они стреляли — резиновыми пулями!
Охваченный ужасом, Конлан увидел, как полузащитник рухнул на пол. И тогда из дверного проема вышел и приблизился к Сноу Маленький Джон.
— Думал, справишься с нами? — Маленький Джон поставил ногу на грудь Сноу. Медленно, церемонно он взял у одного из своих сообщников бьющее резиновыми пулями ружье, уткнул дуло в руку Сноу, в его бросковую руку.
Хлопок выстрела утонул в вопле Сноу.
Конлан смотрел, как к Маленькому Джону подходит Мерседес. Смотрел, как тот вручает ей сотовый телефон. Потом сигарету. Что произошло, Конлан понял, лишь когда Маленький Джон по-рыцарски поднес ей горящую зажигалку.
— Ты продала нас, — прохрипел Конлан. — Сучка.
Мерседес лишь пожала плечами и поднесла к уху мобильный.
— С Рождеством, мамуля, — услышал Конлан ее воркующий голос. — Кончай реветь. Все путем. Эти мальчики не такие уж и плохие. Не беспокойся, они меня отпустят. Чему ты научила свою дочку, так это умению позаботиться о себе.