Птичка, как будто услышав её слова, затрепетала крыльями, и одно из перьев выпало, опустившись к ногам Жанны. В следующую секунду птица взмахнула крыльями и скрылась среди листвы, оставив путников с ощущением невыразимого чуда.
— Мне показалось, что этот дух леса преподнёс тебе дар долголетия, моя дорогая, — пробормотал Лебединский, глядя вслед птице, — здесь, в этой первозданности, таится неизученный секрет жизни.
Раджит, который сидел впереди, лишь слегка покачал головой.
— Брахмапутра дарует знаки тем, кто идёт с открытым сердцем.
Лодка двинулась дальше, увлекая путешественников к берегу, где заканчивалась вода и начинались джунгли.
Путники, сошедшие на берег, сразу ощутили, как сплетённые ветви деревьев затрепетали. Лес окружил их туманным облаком влажности, смешанной с экзотическими ароматами. Каждая ветка, каждый лист наблюдали, а повсюду раздавался шорох, топот невидимых существ и какие-то странные звуки, внушающие трепет и опасения.
Жанна и Ганс шагнули под плотный зелёный свод, и мир тут же изменился. Огромные листья, похожие на зонтики, качались под дуновением ветра. Тропическая влага обволакивала, тепло и ароматы вызывали странное чувство: смесь восхищения и лёгкой тревоги.
Тропинка, едва различимая, вела всё глубже. Над головами кружили стрекозы, переливаясь металлическими оттенками в лучах редкого солнечного света.
— Здесь всё настолько живое, что кажется... — начал было Ганс, глядя на стрекозу, которая взмахнула крыльями и улетела дальше.
— Будто наблюдает за нами, — тихо закончила Жанна, не отрывая глаз от сияющего лепестка орхидеи.
Группа пробиралась всё глубже в джунгли, где густая чаща становилась всё непроходимее. Воздух дышал ароматами разогревшихся на солнце трав, а каждое движение путников сопровождалось эхом шорохов и непонятных звуков. Лес жил своей жизнью. Внезапно Раджит резко остановился, подняв руку. Его глаза сузились, он прислушался, а затем тихо сказал:
— Стойте здесь.
Перед ними, среди густых зарослей, мелькнула странная фигура. Вроде не зверь и не человек. Ганс шагнул ближе, но Жанна остановила его, испуганно прошептав:
— Что это?
Джаран не ответил. Он осторожно раздвинул лианы, открывая небольшой участок земли. На первый взгляд — всего лишь место, укрытое листьями, но стоило внимательнее присмотреться, как перед ними открылся странный круг из камней, аккуратно уложенных кем-то давно забытым. Внутри сферы лежала вода — идеально гладкая, как зеркало, несмотря на густую тень деревьев. Казалось, она светилась изнутри, отражая лица путников, хотя солнце сюда почти не проникало.
Жанна подошла ближе, зачарованная этим явлением. Гладь воды показалась ей настолько яркой и притягательной, что она машинально протянула руку, чтобы прикоснуться к ней. Но в тот момент, когда её пальцы почти коснулись зеркальной поверхности, раздался громкий треск, похожий на взрыв ветки под тяжестью чего-то невидимого.
Проводник резко обернулся и зашептал:
— Это не вода. Не трогайте!
И вдруг из глубины джунглей раздался странный, низкий звук, похожий на пение или ритуальный гул. Этот мотив нарастал, окутывая их, вибрацией проходя по земле под их ногами. Жанна замерла. Ганс схватил её за плечо, и только тогда она отступила от круга.
Раджит, собравшись, прошептал:
— Это место нельзя тревожить. Такие круги — не случайность. Говорят, это место ритуалов, где забытые племена общались с духами леса.
Но странность продолжалась: листья вокруг них начали слегка шевелиться, хотя ветер отсутствовал, а воздух стал насыщаться свежим, едва ощутимым ароматом цветов, которых здесь никто не видел. И в тени деревьев путники заметили множество светящихся глаз, что наблюдали за ними издалека. Казалось, если сейчас не покинуть это место, из-за густой листвы протянутся невидимые руки и заберут путников навсегда, принеся жертву в своих магических ритуалах.
Раджит повёл их прочь от этого места, продолжая оглядываться. Казалось, лес замер, но живое присутствие чего-то или кого-то продолжало их сопровождать до самого выхода из этой чащи.
Природа благоухала.
Жанна, зачарованная этим совершенством, остановилась, чтобы рассмотреть цветы поближе, и в этот момент ей на плечо опустилась бабочка. Совершенно необычная, как сама орхидея. Лёгкие невесомые крылья переливались всеми оттенками фиолетового, с тонкими узорами серебряных линий, повторяющими форму лепестков. Жанна замерла, улыбаясь. Она почувствовала прикосновение цепких крошечных лапок, как если бы бабочка решила приветствовать её. Ганс, заметив это, тихо произнёс:
— Жаль, что нельзя поставить мольберт.