Майский сад буйствовал, требуя множества трудолюбивых рук. Аннушка, вооружившись лопатой, поправляла клумбы, когда ворота с шумом отъехали, пропуская огромный синий ландкрузер.
Глава 34. Шанхай
Из машины вышел Стах, держа в руках документы.
— Катрина, вот твой паспорт. Через две недели летим в Китай, в Шанхай, на Международную выставку робототехники CIROS, — сказал он, слегка улыбаясь.
Катрина, стоявшая в дверях кухни, на мгновение замерла, потом бросилась на шею к мужчине и повисла на нём, как ребёнок. Её взгляд метнулся к паспорту. Он положил ей синий документ в руку и поцеловал в щёку.
— Поздравляю, принцесса. Мы скоро вылетаем.
Мысль о выставке, поездке и возможностях, которые она могла бы увидеть своими глазами, зажгла в Кэт неподдельный восторг. «Нет, это действительно волшебство», — так она думала в душе, только скрывала от своих спасителей, а теперь уже больших друзей.
На первой странице документа крупно написано: Лебедева Екатерина Степановна.
Девушка закружилась и заверещала от восторга. Этот момент был наполнен искренней радостью, вдруг всё сложилось в одно целое: мечты, планы и возможности, которые открывались перед ней.
Анна Викентьевна поправила шарф на плечах и посмотрела на Катю, стоя у выхода на посадку. Она страшно волновалась. Вдруг что-нибудь не получится? Хотя когда рядом с ним Стах, об этом можно и не думать. Степан Прокофьевич, слегка улыбаясь, положил руку ей на плечо.
— Аннушка, не стоит так волноваться. Лучше подумай о чём-нибудь необычном, что мы купим тебе в Китае. Может, маленький помощник на кухню? Ну или что-нибудь эдакое? — он загадочно многозначительно улыбнулся и коснулся губами её волос. Потом посмотрел на малышку. Они все её считали крохой — трогательной и наивной, хотя теперь немного повзрослевшей.
— Ты справишься, Катюша, — тихо произнёс он, подбадривая её перед новым жизненным этапом. — Не боишься этой махины с крыльями?
— Боюсь, но я уже всё решила!
Через несколько часов самолёт набрал высоту, и Катрина прижалась к окну, не в силах оторваться от вида. Огромные, пушистые облака стелились под крылом самолёта — гигантский бескрайний океан пуха, который превращался в разные фигуры, если внимательно смотреть. Она ахнула от восторга, касаясь стекла пальцами.
— Это невероятно… — прошептала она. — Господи, как без этого жить? Её сердце трепетало, как в детстве, когда она впервые услышала рассказы прадеда.
Шанхай встретил их огнями небоскрёбов, которые соперничали друг с другом в стремлении к звёздам. Город бурлил жизнью, его непонятная энергия и душа касалась их сердца, а потом уже владела разумом. В машине по пути в гостиницу Катрина не могла отвести глаз от ярких вывесок, огней и толпы людей, спешащих по делам.
«И люди, люди... Они совсем другие».
Лифт, поднявший их наверх, был отделан зеркалами, и Катрина лишь мельком видела своё испуганное отражение. Номер поражал воображение: огромная гостиная с панорамными окнами от пола до потолка, и весь ночной Шанхай лежал у ног, как рассыпанная коробка светящихся драгоценностей. Катрина подошла к стеклу и отпрянула, схватившись за край дивана. Голова закружилась от высоты.
— Я… я не могу. Это как смотреть в бездну, — прошептала она.
Анна Викентьевна, уже освоившаяся, открыла дверь на балкон, и в комнату ворвался тёплый, густой воздух, он музицировал странными звуками и заставлял грудь вздыматься от непонятного трепета. Стах стоял рядом, обняв Анну за плечи, и они, глядя на смятение Катрины, тихо смеялись — не со зла, конечно, а с той нежной снисходительностью, с какой смотрят на ребёнка, впервые увидевшего море.
— Страх высоты — это инстинкт, Катя. Когда-нибудь ты научишься летать, не будешь опасаться высоты, — сказал Стах, и его голос неожиданно смягчился. — Освоишься. А пока, спи. Завтра большой день.
Катрина уснула в своей комнате, убаюканная мерным шумом кондиционера, Стах осторожно шепнул Аннушке на ухо, что у него есть сюрприз. Она скептически посмотрела на бесстрастные глаза, в которых никогда и ничего нельзя было прочесть. Они вышли на балкон. Ночь тёплым звёздным покрывалом ложилась, крохотные огоньки забытых светил, засыпая, тонули в оранжевом сиянии города. Он откинул полу жакета, и на могучей груди она увидела мерцающую сетку со знакомыми устройствами. Только не знала — для чего.
— Это не для полётов между звёздами, — сказал он, угадав её мысль. — Это… для прогулки.
Он провёл пальцем по почти невидимому интерфейсу на своей груди. Его окутало голубое тихое сияние, как свет светлячка, но довольно плотное. Затем он взял её руку и защёлкнул на её запястье тонкий, похожий на драгоценный браслет, диск. Тот же голубой свет с мелкой пульсацией окутал и её, мягко колыхаясь в такт её удивлённому сердцу. Она почувствовала лёгкое покалывание в коже и странную, едва уловимую связь. Невидимые нити, идущие от неё к нему.