Он сомкнул ладонь, и голограмма мягко погасла.
— Но мы… — начала Катрина, и голос её задрожал.
— Мы будем с тобой, — твёрдо сказал Стах. Его взгляд смягчился. — Просто с другой стороны страницы. Мы ещё увидимся. Я обещаю.
Она ещё раз внимательно посмотрела на нас, когда готова уже была сделать шаг в зеркало. Свежий взгляд, эти тысяча идей, запутавшихся в её длинных, чудесных волосах. Старинное платье, крохотные туфельки с пряжками... Я взглянула на неё и одновременно на себя, как будто через колышущееся марево отражающей поверхности молодость скрывалась за непреодолимой стеной, но уже безвозвратно.
Гости разошлись, а я осталась наедине со своими мыслями. В голове крутилась путаница, слишком многое произошло. Я вспоминала своё детство — мечты о необычном, загадочном. Первые нелепые стихи. Сюжет о полёте в космос пионеров. Всегда мечтала... Но увы...
И всё же, разве не я самая счастливая женщина? Молодость помахала мне рукой и скрылась за серебряной рамой. Теперь у меня есть нечто большее — опыт, прожитая боль, неудачи, падения, надежды, которые так и не получили продолжения. Всё это стало частью меня, частью страниц, которые я заполняю своей жизнью, а по большей части, своими мечтами...
За эти восемь месяцев я начала шесть романов, написала десятки стихов и небольших повестей. Через неделю или две из-под моего пера выйдет первое произведение, которое, возможно, попадёт на вашу полку. Это желание заставляет меня чувствовать себя по-настоящему счастливой.
— Но не надо... — тихо прервал Аимус, подкрадываясь ближе к самому сокровенному. Его голос дрогнул, а глаза блеснули от непрошеной влаги. — Я сейчас заплачу. Ты не понимаешь, как глубоко я это чувствую. Давай лучше выйдем... Просто подышим этим вечером, этим воздухом. Лето совсем близко, а такие ночи всегда кажутся вечными.
И мы решили оставить свои мысли позади. Дух, видевший реки слёз на протяжении тысячелетий и разделяющий море боли в душе каждого, где его приглашали стать гостем. И мечтательница, которая упорно не хотела взрослеть.
Андрей уже отдыхал, и, прикрыв дверь, мы вышли в темноту вечерней прохлады.
Несмотря на свет фонарей, миллионы звёзд манили своим далёким, молящим светом. Мы шагали в ночь — он, храня свои тысячелетние мечты, и я, начинающая писательница, которая надеялась увидеть свою первую книгу не на полке воображения, а в руках читателей.
Аннушка и Степан Прокофьевич, оставив позади расставание с Катриной, отправились на поиски истины и покоя. Сначала они нашли убежище в Индии, где в тишине ретритов сидели на бамбуковых циновках, позволяя своим мыслям распутываться и очищаться. А ночью опять предавались греху на диких скалах, отпугивая местных грифов. Это путешествие наполняло их внутреннее состояние гармонией природы, духовной практикой и песнью вселенской любви и простоты.
Их путь продолжился в Тибете, где высокие горы и старинные монастыри стали новой главой в поиске мудрости. Здесь, среди спокойной аскетической жизни, они стремились постичь учение далай-лам и глубже понять себя. Ночью он пробирался в её келью и закрывал губами её стон. В монастырях Степан Прокофьевич встретил величественных астардцев — тех, чьи глаза хранили воспоминания о постройке пирамид, о забытых эпохах и историях. Эти люди, как воплощённое время, хранили картины прошлого.
Они собирались за чашкой простого вина, ели скромную пищу, пели от сердца и говорили о том, что мудрость всегда заключена в простоте. В этих моментах, в их словах и взглядах, Стах находил ответы, которые часто забывал, — не в громких открытиях, а в тихой гармонии, которая соединяет поколения и времена. Украдкой смотрел на Анну, которая и была его самым верным ответом на вопрос, который томил его уже не одно тысячелетие.
Я с супругом продолжала жить обычную жизнь. Писала без устали, забывая о работе и сне.
Мой же Андрей мечтал о незабываемом проекте. Мне казалось порой, что он уже родился мастером своего дела, человеком, который с юных лет восхищался старинной архитектурой и её величием. Ещё в университете он изучал каждую деталь реставрационных процессов, а потом, шаг за шагом, от небольших проектов перешёл к сложным и амбициозным задачам. Он жаждал работать над чем-то грандиозным, настоящим вызовом, который станет вершиной его карьеры.
Когда появилась информация о тендере на реставрацию Несвижского замка, резиденции рода Радзивиллов, сердце Андрея замерло. Для него это не просто работа, а возможность прикоснуться к истории, оставить свой след в восстановлении одного из самых величественных объектов Беларуси. Он с головой окунулся в подготовку проектной документации, работая ночами, чтобы представить лучшие идеи и детали.