Как же мы похожи, несмотря на разницу в окружении. Невероятно милый уютный пентхаус достался ему в наследство от бабушки, а моя квартира — это подарок от незабвенной матушки, горячо любимой и, увы, уже покойной.
Он красив, элегантен, безупречен в своих манерах. В нём есть что-то неуловимо кинематографичное, как будто он сошёл с экрана одного из ваших любимых сериалов. Ещё до того, как вы успеете подумать о своём желании, он уже протягивает вам белые лилии — чистые, нежные, словно воплощение его мыслей о вас.
А я уже давно не та нежная и трепетная Кэтрин, которая, словно героиня старинного романа, расчёсывала чудесные волосы перед загадочным зеркалом. Она любила его до безумия, потому что оно отражало не только трепетную неземную красоту, но и ту юность, которая всегда кажется бесконечной. Её волосы струились словно бурная река в свете игривого солнца, а мои туго заплетены в косы в потоках безумной занятости и суеты.
Сколько пережито событий, сколько грусти, печали, сколько радости.
Я прожила без него целую жизнь, и он ничего не знает про меня.
Но ставит, словно только что сорванный букет маргариток, в вазу и вдыхает аромат, наслаждаясь им — свежим, неповторимым. Сколько в его молодости зрелости, сколько в этом задоре мудрости,
сколько в его любви — бесконечности.
Он, войдя в мою жизнь, занял почти всё пространство. Разве так бывает?
Наверное, это как взрыв сверхновой — чудо рождения или чудо пустоты. Ребёнок, никогда не чувствующий тепло матери, вдруг обретает его вот так неожиданно во время проливного дождя.
Мне немного страшно. Но, наверное, это странно для моего возраста.
Я забыла, как это — кататься на качелях, а он напомнил.
Я никогда не пробовала мёрзнуть на лыжных прогулках, а он показал мне, как ставить палки и делать шаг лёгким и быстрым.
Я не умела варить борщ, а теперь готовлю его лучше всех на свете, потому что его будет есть самый лучший на этом свете.
Я не умела водить машину и даже не собиралась её покупать, а теперь во дворе моего дома стоит маленькая Peugeot, поблёскивающая на солнце голубым перламутром.
Я не могу не уметь водить, ведь он умеет.
Я открыла калитку — она скрипнула.
А старый забор, давно покосившийся, ласково улыбался и смотрел на твёрдую руку нового хозяина.
Мы впервые на моей даче.
Мои родители умерли. Я как будто одна в этом мире... хотя нет, они всегда рядом со мной, всегда в моём воображении. Вот папа сидит за старым дубовым столом, дописывает диссертацию. Он ушёл так рано, неожиданно, и мы с мамой осиротели.
А вот мама, такая не молодая, ей почти 80. Она улыбается и всё так же любит меня — безумно и преданно.
— Андрей, не стесняйся и не сутуль плечи. Теперь ты — новый отец этого создания, такого нежного и одновременно грустного.
Я всегда представляла свою дачу живым организмом. Вернее, это папина дача. Иногда мне кажется, что здесь осталось его сердце, как будто каждое растение, каждый куст сохранил в себе воспоминания его заботливых рук.
Теперь это всё твоё.
«Сколько же книг на этих полках... Ой-ой-ой! Надо что-то с этим делать», —сказал Андрей, внимательно осматривая книжные ряды. — Пожалуй, если ты мне позволишь, в одной из комнат сделаем библиотеку».
Впопыхах совершенно забыла рассказать о себе. Книги - самое моё. Да, я — хранительница знаний, библиотекарша. Охраняю время, старые книги, которые практически никто не читает. Но если уже быть совершенно откровенной, то читают, но правда очень мало...
И тут почему-то на меня нахлынули воспоминания из детства.
— Мама, мама, посмотри, сколько я написала! Пожалуйста, проверь ошибки, а то завтра Антонина Степановна снова огорчится из-за того, что у меня не было запятой. Я написала сочинение, и мне так хочется, чтобы оно казалось всем идеальным.
Любимая мама взяла тетрадку в руки, надела очки на нос.
— Нет, сегодня совершенно великолепно! Ни одной помарки и ни единой ошибки. Так, милая, а откуда ты взяла такие сведения? Ты прочитала в своих книжках или снова в библиотеке сидела, чтобы списать?
— А вот и не угадала, вот и не угадала! — смеясь, ответила я.
Я прыгала, веселилась, наслаждалась этой беззаботной жизнью: мамины борщи, бутерброды, яйца всмятку, жареная курочка... Эх, были времена!
То ли весело, то ли с иронией посмотрела на меня Валентина.
— Думаю, учительница литературы вряд ли, и сама напишет такое сочинение! — сказала она и рассмеялась.
— Ну, в общем-то великолепно! Хотя я литературу не люблю, не моё это, ты ведь сама знаешь.
А после…
Учёба в Белорусском государственном университете в Минске стала для меня важным этапом жизни. Я с головой погрузилась в исторические науки, с увлечением слушала лекции, часами работала в библиотеках, изучая древние хроники и труды великих историков. Преподаватели вдохновляли меня своим профессионализмом и глубокими знаниями.