— В следующий раз привезём чайник и небольшую плитку, — продолжил он с задумчивой улыбкой. — Кухоньку устроим себе. А может, и до мансарды доберёмся.
— А сейчас, — сказал Андрей, поднимая мешок с мусором, — ай да в машину. — А ты нарежь мяты, и по домам.
Глава 10. Родители
Аристарх Маркович Парцинский, мой незабвенный папочка, и Базыкова Валентина Николаевна, горячо любимая маман, — эти две вселенные, такие разные, со своими принципами и взглядами на ход мироздания, — это мои уникальные родители. Она — декан физико-математического факультета в техническом вузе, а он — кандидат исторических наук в Брестском педагогическом университете.
Совершенно необычный коктейль, их союз — это невероятное сплетение точных наук и исторического контекста, разума и гуманитарного подхода.
Казалось бы, встретиться эти двое не могли абсолютно. Она — дерзкая, вольнодумная, подчиняющая события математической логике. Невероятное сочетание совершенной Лилии Брик и дерзкой Марии Кюри. Умна, логична, расчётлива. Совершенно не религиозна. Душа компании и хозяйка мужских сердец, бесспорных логичных поступков, богиня украинского борща и пирогов с апельсиновыми корками.
Аристарх — загадочная личность, не меньше, чем граф Калиостро, с кубком крови великого Нострадамуса, со своим умением предвидеть события и трепетностью Булгакова в отношении религиозных веяний человечества. Он — отчаянный садовод и великий уравнитель любого конфликта.
Он увидел её на городской конференции, посвящённой юбилею нашего обожаемого города. Высокая, крепкого сложения, с ярко-голубыми глазами. Волосы, не по моде уложенные кольцами русого золота, были собраны в причёску ретро-дивы. Дерзкий взгляд, уверенный поворот головы. Безупречная талия, затянутая в корсет, и формы бёдер и бюста, достойные пера Рубенса.
Но самым удивительным моментом, который вывел моего папочку из равновесия, оказалось трость, на которую опиралась Валентина. Угольно-чёрная, с золотой головой льва. Она никогда не хромала, абсолютно. Могла легко нагнать жару в ритме вальса. Болезнь свою скрывала. В целом обладала твёрдым мужским характером, слыла эксцентричной особой с обворожительной улыбкой и маленьким курносым носиком.
Такие никогда не подчиняются чужому натиску и всегда имеют собственное мнение по любому поводу.
Аристарх поспешил, чтобы занять место в зале возле удивительной женщины.
— Вы позволите, мадам? — он попытался дерзко пошутить, стараясь не выдать смущения.
Она посмотрела ему прямо в глаза. Этот взгляд, словно яркая вспышка, прожигал насквозь, не оставляя шансов на равнодушие.
О, великий Трисмегист! Да она сейчас испепелит меня одним взглядом! — пронеслось в голове декана исторической кафедры. — Фурия, Мессалина, Жанна д’Арк в одном обличии!
Всё его воображение, насыщенное историческими архетипами, вспыхнуло от одного её жеста. Он почувствовал, как эта встреча изменит его привычную реальность, добавив в неё нечто новое, непредсказуемое и будоражащее.
— Признаюсь, это одна из самых неожиданных конференций в честь Дня города, — начал он, внимательно глядя на неё.
— Неужели? — её взгляд вспыхнул интересом. — И что же вас так удивило?
— Вы. Точнее, ваша трость, — ответил он с лёгкой улыбкой, указывая на золотую голову льва. — Необычный аксессуар для столь изысканной дамы.
Она чуть приподняла трость, демонстрируя её в новом свете.
— Эта трость — не только аксессуар, но и символ, — произнесла она с лёгкой улыбкой. — Она помогает держать в узде излишне разговорчивых спутников.
— Тогда я, боюсь, окажусь вашей первой жертвой, — он рассмеялся, чувствуя, как её слова пробуждают лёгкую, но ощутимую игру.
Аристарх к сорока пяти годам имел за плечами два брака, но ни один из них не сумел укротить его свободолюбивую натуру. Первый брак был с женщиной, чей пыл и очарование когда-то покорили его сердце. Но её требовательность и стремление переделать Аристарха под свои желания оказались несовместимы с его погружением в историю и вечным поиском смысла. Она быстро устала от его бесконечных загадочных поездок и отлучек, и книг, которые захламляли дом, а однажды просто ушла, назвав его «невыносимо сложным».
Второй раз Аристарх связал сердце с понимающей женщиной, которая приняла его таким, какой он есть. Она даже пыталась поддерживать его исследования и увлечения. Однако её терпение оказалось недостаточным, чтобы справиться с одиночеством, которое приносила жизнь с «чокнутым профессором». В конце концов она тоже ушла, оставив его с горьким ощущением, что, возможно, его свобода слишком велика для любых рамок.