Мы молча вошли в обитель мудреца. Атис ждал меня. Его взгляд всегда, исполненный знания и скрытой силы, проникал прямо в самую глубину моего существа. Перед ним я вновь почувствовал себя не демоном и не человеком, а существом, ищущим ответы в вечности.
Я давно знал, что Атис — не человек. Он был чем-то большим, древним хранителем мудрости и врат миров. Его существование выходило за пределы времени и пространства, он понимал устройство Вселенной так, как никому из смертных и не снилось.
Кто, если не он, сможет сказать, что делать дальше? Где найти убежище от людского гнева, столь жестокого и бессмысленного? Где искать справедливости в мире, где свет поглощается тьмой зависти и ненависти? Я знал, что Атис даст ответы, потому что только он знал, как удерживать баланс между мирами. Он был последней надеждой, и к нему я шёл с грузом вопросов, которые жгли меня сильнее самого ада.
После трапезы и омовения мы сидели в комнате мудреца — месте, где до нас уже побывали тысячи путников, стремившихся к своим надеждам. Эти стены хранили их шепоты и сожаления. Но я не искал ничего, ни ответов, ни откровений. Всё, что я хотел, — это счастья для своей возлюбленной супруги. Её свет служил для меня единственной истиной, которую я желал сохранить, несмотря ни на что.
— Я ждал тебя, Аимус, — голос Атиса прозвучал тихо, но в нём ощущалась сила, неподвластная времени. — И несмотря на тьму, разделяющую нас, ты чище мнимого света в душах многих смертных.
Его взгляд, словно проникающий в самую глубину моего существа, заставил меня замереть.
— Я вижу твою просьбу, даже если ты её не произносишь, — продолжал он. — Анелия... Она не принадлежит этому миру. Она как заблудшая душа, чей свет ты смог разглядеть, в отличие от людей.
Я ждал его приговора, чувствуя, как время, казалось, остановилось вокруг нас. И тогда он произнёс слова, которые изменили всё:
— Я дам тебе ключи от тысячи миров, Аимус. Но не для тебя, а для неё, твоей жены. Пусть её свет сияет там, где он будет поистине ценен.
Я опасался, что Анеля не перенесёт всего того, что произошло, но она оказалась выше всех сует и трагедий. Её сила духа была неподвластна времени. Атис, как всегда, оказался прав. Мы шагнули в портал, и я видел, как её глаза загораются огнём любопытства. Казалось, она уже знала эти миры, как будто её душа когда-то давно странствовала в них. Она смотрела на всё с жаждой знаний и открытий, словно каждый шаг был предзнаменованием новой жизни.
— О мой возлюбленный, мой Аимус, — сказала она, её голос дрожал, но не от страха, а от нежности. — Я знала, кто ты, с первого дня нашей встречи. И где бы ты ни был, в каком бы мире ни оказался, я всегда буду ждать. Я приму любой твой выбор. Но мы ещё встретимся, правда? Ты обещаешь?
Я пообещал ей, своей жене, что найду её в любом уголке за тысячу миров. Даже если придётся пожертвовать всем, я буду искать её свет.
Она улетела на Эпсилон Эридана — звёздную систему, где находились лучшие учебные заведения медицины. Это стало её призванием, её мечтой, и я не мог лишить возлюбленную её судьбы. Бездонные голубые глаза смотрели на меня, пока она прощалась, и я чувствовал, как что-то внутри меня разрывается.
Мы сидели с Атисом. Его спокойный взгляд пронизывал меня, и я всё понял. Время пришло. Я никогда больше не увижу Анелю, мою Анелю. Моя земная жизнь подошла к концу. За всё нужно платить и все чудеса имеют свою цену. Пусть она будет жить там, где её свет будет сиять вечно, а не в тени человеческого гнева.
Прости, что занял столько времени и мыслей в твоей голове.
Голос внезапно пропал.
— Аллочка, что с тобой? Ты устала? — встревоженно посмотрел на меня Андрей.
Я встрепенулась.
— Нет-нет, просто задумалась. Какой же сегодня чудесный вечер! Опера бесподобна, а чувства... бывают ли они вечными?
Он заметил лёгкое замешательство в моих глазах, но списал это на усталость. Возможно, я действительно простудилась: погода, холодный ветер... Как всегда, я не носила шапку и тёплый шарф. Андрей повёз меня к себе.
Мы поднялись по деревянной лестнице. Его уверенность, с которой он сразу повёл меня в спальню, всегда вызывала у меня лёгкий трепет. Мне этого так не хватало долгие годы. Он расстегнул молнию моего изумрудного платья на спине и нежно поцеловал между лопаток. Это касание было одновременно заботливым и успокаивающим. Затем он достал из шкафа мою любимую лохматую пижаму и уложил меня в постель.
Я слышала, как на кухне закипел чайник. Щёлкнула дверца микроволновки. В воздухе разлился аромат шалфея, смешанный с теплотой горячей выпечки, пропитанной корицей. Всё это наполняло дом уютом, а меня — тихим умиротворением.