«Ну что, Андрюша, уже надумал чего? Не забудь позавтракать как следует. Ведь на голодный желудок правды не разглядишь».
Он улыбнулся, аккуратно собрал всё обратно в сундук, кроме кольца. Надел его на безымянный палец. Оно прилегло идеально, будто всегда было с ним.
Глава 3. Птичка
Страсть к статуэткам обуревала меня с детства. Уж не знаю, откуда она появилась, но в доме у моей матери не нашлось ни одной фигурки. Она считала это глупостью. Валентина, женщина невероятно добрая, любила меня и обожала до безумия, но считала, что лучше потратить деньги на хороший обед, кусок мяса и испечь пирог с апельсиновыми корками, чем загружать дом безделушками.
Но разве можно изнутри меня вытравить страсть к этим милым безделицам? Да ни за что! Я тащила их в дом отовсюду, собирала деньги, которые мне давала мать на школьные обеды, и тратила на свои любимые балерины, котиков, птичек. Да чего только я не находила на блошках и в комиссионке. Умудрялась даже у бабулек-пенсионерок выпросить фигурку совы или небольшого орлика, сидящего на ветках. В классе пятом-шестом я носила пионерский галстук. Кстати, его нужно было стирать почти каждый день, утюжить, и все девочки умели его красиво завязывать, каждая на свой манер. Я представляла себя средневековой дамой с модным аксессуаром на платье с кружевными белыми воротничками.
Во времена Брежнева нас готовили к патриотизму и полной отдаче своей любимой Родине. И кстати, такая тактика не лишена была смысла. Она учила бережливости, экономности, рассудительности в делах и, представьте себе, даже хозяйственности. На уроках труда в школе Глафира Степановна обучила девочек готовить, шить, в общем, вести домашнее хозяйство. При советском союзе в обязательном порядке после уроков мы пололи грядки, убирали территорию, мыли порошком стены, окрашенные масляной краской. Да чего только мы не делали, и я научилась любить чистоту и порядок. Вот и классный руководитель заметила, что я умею чистить и мыть лучше, чем другие одноклассники. Собралось нас таких несколько человек девчонок-активисток, и отправляли боевой отряд пятиклассниц с тряпками и щётками помогать стареньким бабушкам или партийным работникам на пенсии убирать их квартиры, мыть плиту, чистить картошку, вешать шторы. Я вам скажу так: приходила я, и что мне Мария Степановна говорила, то я безукоризненно выполняла. Мы подружились. Я, так сказать, была закреплена за этой очень немолодой женщиной, образованной и, как мне казалось, очень аристократичной. Она тщательно скрывала свои истинные корни, поскольку имела партийный билет. Но разве от меня можно что-то скрыть? Элегантные манеры и воспитание светились у неё в старческих поблекших глазах.
Своё одиночество немолодая женщина скрашивала нашими разговорами. Мы даже чистенько сплетничали, как старые подруги, несмотря на огромную разницу в возрасте. Мне казалось, что в её душе ещё живёт юная девочка в кружевных панталонах и с вышитым зонтиком от солнца. А я, как вы понимаете, всегда была старухой в теле суперлюбознательного ребёнка. Вот мы и неплохо поладили.
На кружевных салфетках полированного секретера, доставшегося Марии Степановне от её бабушки в наследство, красовались несколько фигурок слоников с золочёными корзинами на спинах, пара ангелочков с флейтами и небольшая птичка. Чем она мне приглянулась, до сих пор в толк не возьму, но, когда я приходила к своей добрейшей старушке, я просила разрешения поиграть с ней или хотя бы подержать в руках ненадолго.
— Аллочка Аристарховна, — старая аристократка, в шутку иногда ко мне так обращалась, и в тайне ото всех мы с ней играли в великосветских дам. — А вот скажите мне на милость, душа моя, ходите вы ко мне, ходите? А я даже не знаю, когда у вас день рождения, чтобы порадовать вас какой-нибудь безделицей, — говорила она мне с улыбкой.
Вот так и оказалась любимая птичка на полированной тумбочке в спальне возле моей кровати. То ли синичка, то ли воробушек. Но с этой милой безделицей я не расставалась всю свою жизнь, пока в один момент дочь, играючи с ней в детстве, не грохнула её на пол, и птички моей не стало. Ну конечно же, я не ругала свою Ольгу, ребёнок это и есть ребёнок, все мы разбили что-то, когда играли в войнушку или догонялки. Но в моей душе как будто откололся кусочек моей жизни из детства, тех далёких времён, когда мы были знакомы с Марией Степановной, и я грустила, иногда вспоминая, что в моей большой коллекции теперь нет той самой любимой птички, которую я получила в подарок на день рождения от дорогого мне человека. Вот с этого момента в моей жизни и приключилась мистическая история, связанная с горячим увлечением антикварными безделицам.