Ганс невольно бросил взгляд на свои потрёпанную обувь и вытертый костюм, понимая, что Керк, вероятно, прав. Впрочем, в его поведении не было ни капли осуждения — лишь невозмутимая уверенность и обаяние, которые делали его столь необычным спутником.
Писатель уже собрался с мыслями, предвкушая, как он погрузится в горячую ванну, даст волю своим мыслям и хорошенько отмоется от грязи, когда Керк мимоходом обронил:
— Ах, ванна? Здесь её заменяет полоса голубого света.
Ганс замер.
— Как... как это? — пробормотал он, ошарашенный.
— Всё очень просто, — с лёгкой улыбкой ответил проводник. — Этот свет не только очищает ваше тело, но и восстанавливает вашу энергию.
Однако писатель почувствовал лишь грусть. "Да, в этих мирах, видимо, уже разучились пользоваться водой," — с тоской подумал он, вспоминая, как приятно было погружаться в тёплую воду и слушать её тихое журчание.
Тем не менее Керк оставался неумолим, а голубой свет невероятным образом переливался перед писателем, и он понял, что всё-таки придётся сделать этот шаг в новый, непостижимый для него мир. Он безжалостно расстался со старым тряпьём, а Керк, словно прочитав его мысли, нажал ещё на что-то невидимое на непонятной вещице, которая будто висела в воздухе. Вдруг небольшая стеновая панель открылась, и внутри оказалась стопка одежды, явно предназначенная для Ганса.
Писатель с удивлением посмотрел на серебряный комбинезон, небольшой рюкзак и удобные ботинки, стоящие на возвышении. Такого он ещё никогда не видел.
— Фу ты, чёрт! — воскликнул он. — Ни за что не надену это! Одежда, которая будет обтягивать все мои чресла?
Аимус расхохотался, его голос эхом разнёсся в голове Ганса:
— Не дури, средневековый ханжа и невежа! В этом месте ценится ум, а не крепость твоих членов.
Ганс невольно усмехнулся, понимая, что спорить с демоном бесполезно. Перед ним лежала ещё одна возможность, которую он должен был принять, чтобы продолжить свой путь.
После волшебного голубого света Ганс почувствовал, как тело наполнилось лёгкостью, а разум — ясностью. Это напоминало ощущение после долгого и глубокого сна, когда все тяготы и усталость словно испарились.
Керк внимательно посмотрел на писателя и улыбнулся, словно понимая его состояние.
— Теперь вы пройдёте небольшой тест, — произнёс он спокойно. — И после этого мы вместе отправимся в путешествие. Ознакомительный тур, так сказать. У каждого он свой, по мере ваших возможностей восприятия.
Керк снова провёл рукой по небольшому световому кольцу, появившемуся буквально из ниоткуда. В тот же миг такое же свечение возникло над головой Ганса. Гость замер, поражённый происходящим, а Керк сохранял своё привычное спокойствие.
Через несколько минут раздался лёгкий звон колокольчика, мелодичный и едва уловимый. Проводник расплылся в широкой улыбке — её тепло будто наполнило всё пространство. Мягкие синие веснушки, осыпавшие его щеки, словно вспыхнули на свету, играя оттенками. Небольшой нос, напоминающий кошачий, двигался слегка нервно, как будто обнюхивая воздух.
Но что больше всего привлекло внимание Ганса, так это голубовато-розовые губы проводника, которые приоткрылись, обнажив ряд ровных, желтоватых зубов. Среди них особенно выделялись тонкие, удлинённые клыки, подчёркивающие его внеземную природу.
— Да вы поэт, мой друг! — произнёс Керк, с лёгкой улыбкой, изучая данные квадрона, но в его голосе ощущалась твёрдость. — Ваши способности в литературе и музыкальном восприятии очевидны, и это направление станет основой для нашей программы.
Он на мгновение задержал взгляд на Гансе, словно оценивая его возможности, и продолжил:
— Считайте это образовательным путешествием, построенным специально для вас. Его цель — развить ваши сильные стороны и расширить горизонты, опираясь на ваш талант.
— А что вы имеете в виду под словом "путешествия"? — несколько обеспокоенно спросил Лебединский. — Мы будем с вами путешествовать? Нужно будет сесть на корабль или запрячь пару-тройку лошадей?
Керк вдруг расхохотался своим необычным смехом, глаза его засияли и замигали, как будто подчёркивая искренность веселья.
— Ну что вы, что вы, мой ученик! — воскликнул он, всё ещё улыбаясь. — Никакие корабли или, тем более, лошади нам не понадобятся.
Керк сделал паузу, чуть наклонив голову, как будто проверяя готовность Ганса воспринять сказанное.
— Для этого существуют двери… или, точнее, врата, как мы их называем. Гораздо удобнее и быстрее, чем любая пара лошадей, даже самой быстрой тройки, — добавил он с лёгкой шутливостью.