— И вообще, лошади — это большая редкость. Они развились и эволюционировали исключительно на вашей планете. У нас их можно увидеть только в лучших зоопарках, где для них созданы самые благоприятные условия, и они свободны, как это должно быть. Никто на них уже давно не ездит.
— Керк, я хочу вас кое-что спросить, — Ганс нервничал, а его голос слегка дрожал. — Меня беспокоит, что произошло с моими спутниками. Ведь они пропали по пути в Шамбалу. Мы стали друзьями, поддерживая друг друга, поднимаясь по горным склонам…
Проводник задумчиво посмотрел на него. В его взгляде появилась глубокая серьёзность.
— Ну что ж, господин Лебединский, — наконец сказал он ровным голосом. — Вы заслужили право знать.
В тот момент всё вокруг погрузилось в темноту. Ганс ощутил странное головокружение, словно пространство начало закручиваться в спираль. Перед его внутренним взором замигали образы, как будто кто-то включил старый кинопроектор. Внезапно он ощутил нечто необычное: это был не просто поток воспоминаний — он мог мыслить и чувствовать то, что происходило с его друзьями.
Он видел их глазами, чувствовал их радости и страхи, моменты побед и отчаяния. Это слушал не просто рассказ — это было настоящее, глубинное погружение в их судьбу.
Его друг стоял неподвижно, давая Гансу возможность прожить этот опыт. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалось понимание и, возможно, тень грусти.
Глава 16. Ступени мудрости
Себастьян медленно очнулся и осознал, что находится внутри капсулы, наполненной мягким, почти серебристым светом, который струился вокруг него, создавая ощущение покоя. "Вероятно, я в раю," — подумал он, глядя на мерцающее сияние. Тихое шипение, похожее на отдалённое дыхание, добавляло происходящему загадочности.
Его взгляд остановился на тонких биополимерных трубках и проводах, которые отходили от его тела. Эти линии, полупрозрачные и почти невесомые, соединялись с механизмами капсулы, доставляя питательные вещества и специальные регенерационные растворы. К груди и голове были прикреплены сенсорные модули, улавливающие нейронные импульсы и отслеживающие мозговую активность.
Капсула удерживала его тело в неподвижности, используя внутреннее гелиевое покрытие и электромагнитные фиксаторы, которые стабилизировали каждую часть его тела. Себастьян понял, что любая попытка двигаться невозможна — система была настроена на полное обездвиживание для оптимального процесса восстановления.
Встроенные нано механизмы работали на молекулярном уровне, восстанавливая повреждённые клетки с ювелирной точностью. Едва заметные вспышки света сопровождали их деятельность, словно подавая сигнал о продвигающемся процессе регенерации.
На внешней стороне капсулы находился небольшой голографический дисплей, куда выводились основные параметры его состояния: уровень восстановления тканей, нейронная активность и другие показатели. Капсула представляла собой высшее достижение технологий, созданное для полного исцеления тела в максимально короткие сроки.
Хотя Себастьян не мог двигаться, он чувствовал лёгкое покалывание по всему телу, могло показаться что, миллионы невидимых рук трудились над его возрождением. Это ощущение казалось странным, но не неприятным, и он понял, что его измученное тело постепенно приходит в себя.
Спустя мгновение он провалился в глубокий сон. Неизвестно, сколько времени прошло — часы, дни или недели казались всего лишь эфемерным ощущением.
Когда он наконец очнулся, серебристое сияние пропало. Тонкие трубки и провода, которые соединяли его с капсулой, исчезли. Теперь он лежал на мягком диване, обитом тканью с бархатистой текстурой, в небольшой уютной комнатке.
Обстановка крайне удивила Себастьяна: изящная деревянная мебель с вычурными узорами, лёгкие занавески, колыхающиеся от ветерка, картины с морскими пейзажами на стенах. Это место напоминало его Ривьеру, где родилась Люция.
— Сенсея, — представилась его проводник, её голос звучал мягко, но уверенно.
Золотистые волосы чьи-то искусные руки аккуратно убрали под серебристую сеточку, которая лишь едва уловимо мерцала при движении. Её костюм, элегантно переплетённый серебряными нитями, подчёркивал её высокую стройную фигуру, излучая таинственное изящество. На груди висел необычный прибор, конструкцию которого Себастьян видел впервые в своей жизни. Этот объект окружала загадочность, и он совершенно не мог понять, для чего он предназначен.