Под утро они вышли из бара. Степь дымилась под лучами местного солнца, драгоны парили в небе, высматривая добычу.
— Ты вернёшься? — спросила Бейлис.
— Не знаю. Мой путь ещё только начался.
— Тогда удачи, Ганс. И береги своего демона. Такой союз — большая редкость.
— Ты невероятная, Бейлис.
Она развернулась и пошла к своему драгону.
— Красивая, — сказал Аимус.
— Очень.
— И умная.
— И не только.
Ганслер забрался на драгона. Тот на этот раз даже не рыкнул, только как-то странно потянул ноздрями, верно чувствуя знакомый запах.
— Ну что, летим дальше?
— А у нас есть выбор? — ответил Аимус.
И они взлетели. Над степью, где нашёлся один хороший вечер и одна женщина, которая подарила незабываемую ночь.
Планета Биония — Созвездие Хамелеона (RA 8h 12m, Dec -76° 24')
Больше всего Лебединский скучал по своему необычному другу, который когда-то поселился в его голове. Их путешествие в Шамбалу стало началом удивительного союза. Но теперь, без его остроумных советов, шуток и, пусть даже, ссор, Лебединскому порой становилось очень тоскливо.
На этот раз он отправился на Бионию — планету, известную своими великими медиками и генетическими экспериментами, большинство из которых проводились в полулегальных условиях. Её ландшафт казался фантастическим: массивные лаборатории среди безмятежных садов, наполненных диковинными растениями, и воды, из которой выпрыгивали крылатые рыбки, напоминающие живые драгоценности. Здесь Лебединский решил позаботиться о своей давней травме ноги.
После процедуры он сидел в саду, наслаждаясь тишиной, когда услышал знакомый голос в своей голове.
— Слушай, Лебединский, — начал друг с лёгким укором. — Как-то не очень хорошо получилось, что столько лет прошло, а ты так ничего не знаешь о моих планах. Дружище, мы прибыли на эту планету не случайно. Скоро я расстанусь с тобой.
Лебединский страшно удивился, но не перебил.
— Я обрету человеческий облик, — продолжил голос. — Вот моя мечта. Я хочу любить и быть любимым. Мне хочется хоть раз в своей темноте испытать свет.
Лебединский не смог сдержать улыбку и, прислонившись к стволу причудливого дерева, пробормотал:
— Ничего себе, а у тебя, оказывается, мечты... Вот это да! Никогда бы не подумал, что ты с твоим коварством ещё тот герой-любовник.
Он рассмеялся, но в его глазах светилось тепло. Голос друга скорее показался укором, воспоминанием и прощанием, от которого становилось одновременно грустно и светло.
— У неё были рыжие волосы, — сказал Аимус. — И веснушки. Через всю переносицу.
— Наверное, она была очень красивой. Иначе ты не выбрал бы её?
— Нет, Лебединский. Она была чистой душой. В этом её истинная красота.
Ганслер молчал. Они сидели в саду Бионии, где этот мир казался раем, где крылатые рыбки выпрыгивали из воды и сверкали на солнце, как тысяча его осколков.
— Можешь мне не верить, граф, но тогда я имел человеческое тело. И был мужчиной, которого любила Анеля. Она знала мою сущность с первого дня, но всё равно любила. Она догадывалась о том, что столетиями жило у меня внутри и откуда я, но всё равно стала моей. Я тоже её любил больше, чем всю вселенную. И был женат на этом рыжеволосом ангеле.
— Ты меня удивляешь, друг. Женатый демон. Мыслимо ли это?
— Да. Так случилось. Но я поплатился за свою любовь. Моя Анеля чуть не погибла.
Ганслер был ошеломлён.
— А потом?
— Это долгая история, много чего произошло. Из-за моей глупости моя возлюбленная перешагнула черту мудрости, как и мы с тобой. И теперь моя Анеля живёт здесь, в этом мире. А я хочу её увидеть и получить тело — хоть и ненадолго. Лишь бы побыть с ней сколько будет позволено. Я долгие годы вспоминал, как стоял у врат и смотрел, как она уходит. Она обернулась один раз и сказала: «Ты же придёшь?» Я соврал: «Да». Но теперь я здесь и хочу выполнить обещание.
Аимус замолчал. Ганслер смотрела вдаль и слушал, как в саду шумит вода.
— Я искал способ много лет. Я вселялся в тела, сходил с ума, терял себя. Пока не нашёл тебя.
— И поэтому ты повёлся на графа, которого уговорил пойти в Шамбалу сдохнуть от голода и горной болезни.
— Я и не ожидал от тебя услышать другого. Ты всегда был несносным, Лебединский.
— И что теперь? Ты получишь тело. А если она не узнает тебя?
— Не знаю. Но я ведь обещал вернуться. И я тут. И я увижу её, чтобы ни случилось.
***
Спустя месяц Лебединский на этом же месте встретил Аимуса с непонятным существом. На него смотрел белокурый гигант в бионическом костюме. Его волосы, собранные в хвост, прикрывали спину.
— Познакомься, это Роган. Теперь он мой куратор.