— О, мой господин! — воскликнул он, обнимая Лебединского и не сдерживая слёз, которые мгновенно навернулись на глаза.
Ганс посмотрел на него с добродушной улыбкой.
— Ну-ну, Вернер, не надо мне тут разводить сырость, — мягко произнёс он, осторожно отстраняя старого друга. — Поди-ка лучше распорядись приготовить хороший ужин. Ты ведь знаешь, что я люблю плотно поесть.
Вернер, всё ещё вытирая мокрые глаза, закивал и поспешил внутрь, выкрикивая указания слугам.
Лебединский остался на пороге и окинул взглядом своё имение. Всё казалось неизменным, но одновременно иным: деревья в саду стали выше, аллеи разрослись, а дом, скрытый за зеленью, стоял так же величественно, как и прежде. Здесь его снова встречал теплый мир домашнего уюта.
Слуга и господин сидели за столом, наслаждаясь приятным ужином и бокалом вина. Лебединский ел с явным удовольствием, вновь ощущая вкус любимой маринованной говядины и засоленных помидоров с чесночком, которых ему так не хватало за годы отсутствия.
— Дорогой мой Вернер, — обратился он, непринуждённо кладя вилку на тарелку, — мы недолго пробудем здесь, в имении, так что не надейтесь засидеться тут долгие годы.
Вернер, удивлённый словами своего хозяина, широко распахнул глаза.
— Да-да, — продолжил Ганс, заметив его реакцию.
Вернер с трудом сдерживал удивление: его господин вовсе не изменился за это время. Более того, он казался даже помолодевшим. Щёки Лебединского светились румянцем, тело подтянуто как у атлета, а руки выглядели и вовсе, как у восемнадцатилетнего юноши.
— Да, мой господин, вы явно хорошо отдохнули, — пробормотал Вернер, ещё раз взглянув на хозяина с нескрываемым восхищением.
Тут его внимание привлекло нечто необычное — на левой руке Лебединского блеснул браслет экзотической формы, переливающийся так, будто его посыпали бриллиантами.
— О, мой дорогой Ганс, у вас прекрасное украшение, — не удержался Вернер, слегка наклонившись ближе, чтобы рассмотреть его.
Лебединский улыбнулся, приподняв руку.
— Да-да, я никогда не расстаюсь с ним, — произнёс он спокойно. — Приобрёл его у восточных купцов.
— Мой дорогой граф, как же я скучал без вас! — воскликнул Вернер, слегка потупив взгляд. — Но, возможно, вы накажете меня за дерзкий поступок. Я опубликовал несколько ваших рукописей, и они пользуются большой известностью.
Лебединский, чуть приподняв бровь, мягко улыбнулся.
— Что ж, что сделано, то сделано, мой дорогой Вернер, — сказал он спокойно. — Я благодарен за трепетное внимание к моему творчеству.
Он ненадолго замолк, словно обдумывая что-то, а затем добавил с лёгким вдохновением:
— Знаешь, мы с тобой отправимся в кругосветное путешествие. Я хочу увидеть красоту нашего мира, и ничем меньшим я не удовлетворюсь. Представь себе: Франция с её изысканными садами Версаля, уютными улочками Парижа и величественными дворцами. Италия, где каждый город — это музей под открытым небом, а величие Рима, его руины и соборы, вызывают трепет даже у самых искушённых путешественников.
Вернер, очарованный словами своего господина, кивнул, и Ганс продолжил с восторгом:
— А Индия? Я всегда мечтал увидеть её! Грандиозный Тадж-Махал, шумные базары. Дели и мир специй, запах которых доносится отовсюду... А может, мы отправимся на восток, в Китай, где пейзажи рисовых террас и загадочная Великая китайская стена пробуждают настоящее восхищение? Или заглянем в Российские земли — в Москву и Сибирь, где простор и суровость природы по-настоящему впечатляют?
Он улыбнулся, наполняя бокал вином, и добавил:
— Я хочу искупаться в океане, увидеть китов, полюбоваться пляской дельфинов. Нас ждёт удивительное путешествие, Вернер. Недельку-другую я отдохну, а ты, мой друг, готовь наши чемоданы.
Вернер, слегка растерянный, всё же не смог сдержать улыбки, предвкушая грядущее приключение.
Где только слуга не побывал со своим удивительным господином! В какие только передряги они не попадали, но Ганс Лебединский всегда, как ни странно, выходил сухим из воды. Наедине он часто пользовался странным браслетом, о чём ни в какую не хотел говорить ни при каких обстоятельствах. Хотя Вернер привык уже к чему угодно, находясь рядом с таким удивительным и взбалмошным человеком. Слуга, наблюдая за ним, заметил, что за годы путешествий его хозяин стал вести себя немного чудно, приобрёл определённый опыт и ни на миг не расставался с загадочным артефактом с египетского рынка. Его необычная форма и переливы магнитом притягивали взгляды чужаков, особенно на восточных базарах. Был даже один случай в Королевстве Аюттхая, когда местные воришки попытались украсть вещицу.