- Ах, если бы Жанна увидела его резиденцию на Лире. С утра они могли бы полетать на ликарах, вечером неспешно нежиться в огромном бассейне с розовой искрящейся водой, которая мгновенно снимает усталость. Неужели я скучаю по зазеркалью?
Именно в эти часы, вспоминая свою удивительную жизнь, он записывал мысли, стараясь ничего не упустить. Вернер приносил неизменно чай с мятой и кусок холодной говядины.
Поздним вечером, когда глава была закончена, супруг пригласил Жанну прочесть её. Она взяла страницы в руки, присела у камина и, не отрываясь, погрузилась в текст. Её лицо то озарялось улыбкой, то становилось задумчивым и даже удивленным.
— Ганс, — сказала она, отложив рукопись, её голос звучал мягко, но с восхищением. — Ваши сюжеты… Это не просто истории. Это прорыв в неизвестное будущее. Вы меня удивляете, откуда такая фантазия, будто вы сами прожили не одну жизнь. Каждый образ, каждая идея заставляют задуматься, кто вы на самом деле? Возможно, я ещё чего-то не знаю?
Ганс усмехнулся, его взгляд казался одновременно скромным и гордым.
— Любимая, не преувеличивайте, в этом мире всё возможно, главное — не торопить события!
— Ах, мой повелитель чернил и пера, предлагаю отложить работу в сторону и прогуляться по вечернему саду.
Закат щекотал верхушки ровно подстриженных кустов, клумбы, заботливо сохранённые Вернером, пестрели многообразием петуний, которые издавали нежное благоухание.
Жанна брала супруга под руку и эти двое могли разговаривать о чём угодно.
Утро в имении Ганса началось с первых лучей солнца, пробивающихся сквозь высокие окна его замка. Возвышающийся над окрестностями, замок служил примером сдержанной, но величественной архитектуры XVII века.
Его фасад, украшенный изящной резьбой и гербом рода Лебединских, сверкавшим на фоне мраморных колонн, внушал уважение всем гостям, пересекавшим его массивные ворота.
На первом этаже, в гостиной, находился особый уголок, который Ганс особенно ценил. Там стоял массивный комод из красного дерева, гладкие поверхности которого блестели под светом горящих свечей. На комоде, в самом центре, разместилась изящная статуэтка птички, сделанная из бронзы. Её детали неизвестный мастер выточил с удивительной точностью: филигранные крылья, плавные линии, подчёркивающие движения, и изящно выгнутая голова. Под светом свечей бронза сверкала тёплым золотистым оттенком, придавая птичке почти живой вид. Она служила не только красивым декором, но и молчаливым хранителем воспоминаний, наполняя гостиную неповторимой атмосферой.
После осмотра замка Ганс направился в конюшню, где выбирал лошадей для прогулки. Среди них выделялась рыжая Сташа — добродушная кобыла с белыми подпалинами на боках и седой гривой, и любимый Ворон, чёрный жеребец с блестящей шёрсткой и свободолюбивым характером. Жанна обожала Ворона, который всегда отвечал на её ласку лёгкими движениями головы, фыркая и словно понимая её слова. Их привязанность друг к другу стала предметом восхищения даже слуг, наблюдавших за этой парой.
Когда лошадей оседлали, а экипировка приготовили, супруги отправились за окрестности замка, чтобы насладиться прогулкой. Их путь проходил через поля, утопающие в зелени диких цветов и леса, уже не помнящие своего возраста. Ворон, почувствовав свободу, мгновенно рванул вперёд, увлекая Жанну за собой. Ганс же, наблюдая за рыжей Сташей, не торопил животное— её спокойный ритм лишь подчеркивал добродушие и преданность немолодой кобылы.
Ах, эти мгновения, когда эхо копыт перекликалось с пением птиц, они поистине незабываемые. Лес и поля вокруг замка становились частью их жизни, их свободы и единства. А статуэтка птички, оставленная на комоде в гостиной, застыла в ожидании, как бы напоминая, что эти мгновения навсегда останутся в их памяти.
Недели две спустя Жанна де Монфор и Ганслер Кшиштоф Лебединский начали подготовку к давней мечте мадам — путешествию в Индию. Для Жанны это значило больше, чем простое путешествие — это шанс прикоснуться к легендам, где боги летали в небесах, узнать о виманах и древних текстах. Ганс же занялся практической частью — планировал маршрут, вспоминая уроки прошлых странствий, особенно их сложные экспедиции.