Монах медленно кивнул, его глаза загорелись от интереса.
— И каков этот мир, путник? Что делает его столь особенным?
Ганс посмотрел на браслет, словно он был символом связи с увиденным.
— Мир за чертой... он более совершенен, чем наш. Там царит справедливость, которую сложно представить. Каждый, кто пересекает эту грань, находит там не только технологические чудеса, но и отражение своей души. Он видит то, что долго держал в голове, о чём мечтал или чего боялся. Для одних это рай, для других — ад. Этот мир словно создан, чтобы открыть перед человеком его истинное «я».
Монах медленно опустил голову, его пальцы сомкнулись на чётках.
— Значит, граница открывает человеку истину? То, что он долго искал внутри себя?
— Да, мудрец, — ответил Лебединский. — Это больше, чем просто место. Это зеркало сознания.
Монах задумался, его взгляд устремился в тёмный угол комнаты, где тени от лампы мягко колебались.
— Я видел странствующего человека с таким же браслетом много лет назад, когда был молодым, — сказал он наконец. — Он тоже говорил о границе и о кораблях. Теперь я понимаю: эти знания — часть цикла, который возвращается вновь и вновь.
Ганс наблюдал за ним, ощущая глубину размышлений старца.
— Друг, кто знает, может быть, этот цикл — возможность для каждого из нас открыть себя?
Беседа продолжалась в тишине, наполненной величием их слов. За пределами кельи, в шуме монастыря, никто и не предполагал, что эти двое обсуждают тайны, способные изменить восприятие мира.
Жанна и Ганс стояли у подножия монастырских ступеней, от которых вёл извилистый путь вниз, к реке. Утреннее солнце мягко освещало горные склоны, где ветер шуршал в густых зарослях трав и кустарника. Возле них, на пыльной дороге, доктор Делакруа готовил свои немногочисленные вещи к дальнейшему пути. Его фигура в европейской одежде, поверх которой был наброшен индийский плащ, казалась контрастной на фоне аскетичного ландшафта.
— Господа, — произнёс Делакруа, стараясь скрыть грусть за лёгкой улыбкой, — наш общий путь завершился здесь. Теперь я отправляюсь к тем, кто ожидает меня в долинах на юге. Йога и старые друзья — вот мои цели на ближайшее время.
Ганс протянул ему руку, отвечая на прощание своим привычным спокойствием:
— Мы многое узнали благодаря вам, месье. Пусть ваши поиски принесут не только удовлетворение, но и новые открытия.
Жанна, всё это время стоявшая чуть поодаль, сделала шаг вперёд и посмотрела на Делакруа:
— Вы подарили нам столько замечательных мгновений, Анри. Желаю вам новых вдохновений и, надеюсь, ваши пути однажды снова пересекутся с нашими.
Делакруа легко поклонился, и вскоре его фигура растворилась в дорожной пыли, оставив супругов наедине с предстоящим путешествием.
Глава 23. Браслет
За окном слышался лёгкий треск. Ветер играл с ветвями старой магнолии. Жанна с немой грустью распахнула окно, рыжие волосы взвились непокорным облаком. Им очень не хотелось уезжать. В спальне, где каждая трещинка на стене помнила их страстные прикосновения, они стояли, обнявшись. Жанна помахала рукой прекрасному саду за окном, Ганс прижал её к себе, вдохнул запах её волос. Никто из них не знал, что ждёт впереди. Но их любовь могла преодолеть всё. Даже самое страшное.
Новый маршрут открывал им загадки величественной Брахмапутры.
Супруги наняли местного перевозчика, Раджита, пожилого индийца с зорким взглядом и крепкими, привычными к работе руками. Его лодка на удивление оказалась лёгкой и изящной, её бока покрывали загадочные рисунки. Нос украшал вырезанный символ птицы, напоминая индийские легенды о вечной свободе.
Когда лодка отчалила, а река, шлёпнув крохотной волной, приняла её в своё лоно, Жанна, сидя под бамбуковым навесом, не могла оторвать глаз от берегов. Там, за шапками деревьев, слышались крики диких птиц и изредка мелькали человеческие фигуры — рыбаки, женщины, стирающие одежду, и дети, с визгом прыгающие в воду.
— Раджит, эта река живая, — сказала Жанна, обращаясь к перевозчику.
— Да, мадам. Брахмапутра живёт с нами, как друг, — ответил он, не оборачиваясь, его взгляд был прикован к воде впереди. — Но она может быть суровой, если не уметь её слушать. Смотрите!
Он резко качнул веслом, и лодка юркнула в сторону. В том месте, где они только что были, вода взбурлилась, и на миг показалась тёмная, покрытая тиной, спина крокодила, который, лениво изогнувшись, ушёл на глубину.