К четырём часам утра голубой свет начал угасать, пока полностью не пропал. Браслет на запястье Жанны медленно расстегнулся и будто сам вызвался на своё привычное место. Защёлкнувшись на руке своего хозяина, он успокоился, как живое существо, и перестал светить.
С самого утра Жанна почувствовала себя значительно лучше. Когда Ганс, едва отойдя от потрясения, пришёл проверить её, он увидел женщину сидящей, с лёгкой улыбкой на лице. К обеду же она, чудом восстав из мира сна и болезней, неожиданно встала, её глаза светились, от недавней лихорадки не осталось и следа.
Местные жители, узнав о загадочном выздоровлении путницы, восприняли это как заслугу старого лекаря. Все воздавали ему хвалу, называя магом, способным вернуть жизнь и здоровье даже там, где это казалось невозможным. Лебединский же хранил молчание, только он знал настоящую причину её исцеления.
День застал Жанну в необычном расположении духа. Едва солнце осветило её лицо, на щеках заиграл румянец. Она шутила и хищно поглядывала на своего возлюбленного, как будто и не было ночи смерти. Две веснушки, такие крохотные, как росинки, сверкающие на кончике её носа, придавали облику лёгкость и простую непосредственность. Когда же она улыбалась, из-под мягко очерченных губ вспыхивали белоснежные зубы, которые освещали её лицо, добавляя образу обворожительности и неуёмной страсти.
Рыжие волосы растрепались и свободно падали на грудь. Завитки, мягкими волнами обрамлявшие её лицо, ложились так, будто ветер беспрестанно пытался выдернуть непокорные пряди. В этот день Жанна выбрала для себя скромное, но нежное платье кремового цвета. Она аккуратно застегнула ворот до самого подбородка, как будто сама ткань хотела спрятать её тонкую шею и уязвимую линию ключиц. Подбородок, слегка наклонившись, утопал в кружево, которое, несмотря на свою простоту, казалось удивительно трогательным.
Она сидела на террасе, молча вглядываясь в реку.
— Ганс, — произнесла она тихо, но твёрдо, будто пробуя своё новое, обновлённое дыхание, — я видела больше, чем могу объяснить. Расскажи мне о том, что ты так долго хранил в тайне. Я думаю, я знаю ответ, но хочу услышать его от тебя.
Ганс, глядя на неё с выражением тревоги и любви, не смог скрыть лёгкой улыбки. Его рыжеволосая красавица, только что пережившая встречу с чем-то необъяснимым, сидела теперь перед ним, обворожительная, сильная, и её взгляд, живой и яркий, ждал чего-то большего и пронизывал насквозь.
Ганс глубоко вздохнул, словно готовясь рассказать историю, которую он хранил в своём сердце так долго. Свет мягко освещал лицо Жанны. Щёки её слегка порозовели.
— Ты хочешь знать, Жанна? — произнёс он, и его голос звучал мягко, но в нём читалась тревога. — Хорошо. Это случилось тогда, когда я искал истину. Чего я только не пережил в своих странствиях: высокие горы, ледяные перевалы, древние города, где каждый камень кричал о сотнях кровожадных смертей, — он замолчал на мгновение. — Меня вела жажда узнать то, что скрыто за завесой сказочных преданий и людской болтовни. И эта жажда привела меня к легенде о Шамбале.
Жанна не могла удержаться от вопроса:
— Шамбала... разве это не миф?
Ганс чуть улыбнулся, немного грустно.
— Миф, который стал реальностью, Жанна, — ответил он. — Я нашёл её. Нет, скорее, она позволила мне войти.
Он снова замолчал, а Жанна, положив руки на подлокотники скамьи, наклонилась вперёд, стараясь уловить каждое его слово.
— Это произошло в горах, высоко, где снег, кажется, соединяется с небом, а воздух становится редким, словно это мир не для человека. Я шёл туда, где, как говорили, ничего нет. Но я обрёл её.
Он повернулся к Жанне, а в его глазах читалось одновременно восхищение и страх.
— Представь место, где время не имеет значения. Где воздух наполнен тишиной и мудростью не для каждого. Это Шамбала, Жанна. И она приняла меня.
Она тихо выдохнула:
— Любимый... ты жил там?
— Да, — произнёс он, его голос снова стал глубоким, будто он слышал те звуки снова. — Я жил там долго. Так долго, что это кажется мне другой жизнью. Я нашёл там дом, прекрасное место, где каждое утро начиналось с гармонии. И был там человек, мой друг, Керк, который открыл мне суть Шамбалы. Он учил меня всему, что я мог понять: о времени, пространстве, о том, как связаны души.
Ганс подошёл ближе, взял её за руку и положил на свою:
— Браслет, который ты видишь, Жанна, его подарок. "Он будет твоим проводником," — сказал Керк. — "Он защитит тебя, а если нужно, приведёт обратно."
Она подняла глаза на него, и в её взгляде было всё: удивление, восхищение и глубинное понимание.