Владыку на руках снесли на берег. И тут к нему подбежал, спрыгнув прямо в воду, рулевой, и что-то нашептал. Дионисий остановился, покрутил головой, махнул всем, ну-ка, все ко мне. Один Светлов не поторопился, ему то что, он свободный попаданец, никому не подчиняется.
Дионисий инструктаж окончил, и упираясь посохом в сырую землю, зашагал к постройкам. Между тем, с барки весь скарб быстренько скидали на берег, остались только Родя, Воилко и ещё двое, те самые, что с Родионом Светлова встретили. Они головами повертели и побежали куда-то по берегу.
- Иди к владыке, - сказал Родион. - Он тебе место определит. Сейчас с архимандритом поговорит. Поклажу свою забери. Про меня никому не говори.
- А чего такое? - удивился Светлов.
- Я Агашимолу видел, - хмуро сказал Воилко. - Суда у княжьего причала стоят. Так он там на нас смотрел. Родю надо укрыть.
- А зачем бояться его? - Светлов ухмыльнулся. - Можно ведь и чик-чик ему сделать.
Родион качнул головой.
- Нельзя сейчас с татарами ссориться, - ответил он. - Агашимола меня искать станет, он барку владыки наверняка узнал. А не узнал, так подскажут. Чтоб мирно всё было, дождёмся, пока не уйдут татары.
Заплескали вёсла у берега, глухо ткнулась в борт барки лодка-душегубка. Родя, пригибаясь, быстро и мягко, как кошка, сиганул в неё. Лёг на дно. Парни оттолкнулись, налегли на вёсла. Душегубка по гладкой волне полетела к островам.
- Ты не торопись, - Воилко обернулся к Светлову. - Хочешь, здесь ночуй. А то в избах душно, угореть можно даже без печки. На берегу тоже, смотри, грязь какая.
Да, глинистый берег был истоптан лошадьми и коровами так, что даже травинки не росло. Ямки, бугры. Лучше в самом деле на борту заночевать.
Послышались громкие крики, улюлюканье, свист. У ворот, сбитых из нескольких жердей, гарцевали всадники. Один размахивал плетью над головой воротника, ещё трое хохотали, глядя на это.
- Видать, Агашимола пожаловал, - негромко сказал Воилко. - Конного его не пустят сюда, всё-таки монастырь, с владыкой татарам ссориться вовсе не с руки.
Светлов нахмурился. Непонятно, и с татарами ругаться нельзя, и им ссориться тоже не стоит. Увидев его недоумевающий взгляд, рулевой пожал плечами: - Худой мир лучше доброй ссоры.
Всадники спешились, бросили поводья воротнику, быстро зашагали к бревенчатым избам, которые, как понял Светлов, и были монастырём. Приглядевшись, он увидал и невысокую деревянную церкву, а рядом с ней, на взгорке, колокольную площадку.
Облокотившись на борт, Светлов закурил, поплёвывая в реку, оглянулся, выискивая лодку с Родионом. Но возле островов плавало с десяток лодок, и понять, где там боярин Дионисия, было невозможно.
Воилко копался на корме, прибирая своё рулевое имущество, Светлов только повернулся к нему и хотел спросить, не пора им перекусить, как по барке сильно ударили. На берегу стояли давешние всадники.
Один из них, со шрамом на всё лицо, отбросил палку, которой ударил по барке.
«Агашимола, вероятнее всего», - подумал Светлов. - «А на татарина не похож. Вообще они на татар не похожи».
Четверо крепких, довольно высоких мужиков в длинных кафтанах с вышивкой, на боку сабли, кожаные сапоги высокие, выше колен, шапки меховые. Рожи наглые. Все светловолосые, один совсем рыжий. Что-то бормочут непонятно, и ржут, тыкая пальцами в Агашимолу. Тот багровый от злости или пьяный, косой шрам только белее молока, чуть ли не сияет на лице.
- Чё хотел?! - угрожающе спросил, чуть свесившись с борта, Светлов. - Проблемы ищешь, чувак?!
Главное в таких ситуациях - интонация. Слова не важны, сурово надо наехать, дать понять, что тут покруче. Но интонация не сработала. Татары захохотали. Один даже затрясся от смеха.
- Меня зовут Агашимола, - медленно сказал мужик со шрамом. - Я пришёл за своим рабом. И я убью его.
- Ты чё, крутой самый? - Светлов закурил и пустил дым в его сторону. - Мы в свободной стране. Дух Джона Брауна стучит в наших сердцах, а пепел Клааса бьётся рядом. Свободен, мальчик Лёша из страны Какаду!
Дух с пеплом всплыли совсем неожиданно, но кстати, непонятное обычно пугает или путает. Татары посмотрели на Агашимолу. Ему было всё равно, он просто сплюнул.
- Скажи мне, где Родион, и я уйду. Или я убью тебя тоже.
- А ты чё, бессмертный, что ли? - тоже сплюнул Светлов, и вдруг попёр из него Джек Лондон, и пока не забыл, выдал: - Вали отсюда, уноси свой лай от нашего, нашего...
Он обернулся, Воилко стоял рядом, чуть прищурясь глядел на гостей.
- Как называется наша лодка? - тихонько спросил Светлов.
- Лодья, лодья ушкуйка, - чуть помедлив, сказал Воилко.