- Вышли на поляну, а там побоище, - Светлов немного напрягся. - Три телеги поломанных, мертвяков с десяток валяется, лошадей дохлых парочка. И все обобранные уже. Демьян одного мертвяка опознал.
Рыжий всадник в лазоревом кафтане сипло, в нос сказал, что видал его, мертвяка этого, в Нижнем Новгороде. Это из тех литвинов, что с Микулой, зятем княжеским, на Москву пошли.
- Я ему ещё по морде пьяному два раза свистнул, - вытер под носом Демьян. - Чтоб, значит, опаску имел.
- Это он тебе по морде дал пару разов, - не утерпел его напарник и захохотал.
- Ну и ладно, - хмыкнул Демьян. - Зато я опаску имею, а он валяется голышом в лесу. Вот лисы-то ему всё пооткусывают.
Обоз уж весь скрылся в Бедовой Яме. После оврага, через пару вёрст, надо будет отабориться. Не стоит по лесу ездить, когда странные дела тут происходят.
Дозорные показали Родиону лошадь, ту самую, без уха. Седло истёртое, тороки пустые, поводья и узда много раз чиненые.
- Это не литвинов кобыла, - сказал один из дозорных. - Они хоть воры и пьяницы, но за лошадьми блюдут. У них и оружие всегда под приглядом и кони. А такую сбрую уж выбросить пора.
Оглядевшись, Родя гикнул и помчался по полю, за ним поскакал Светлов, а дальше и дозорные последовали. Пробившись сквозь кусты, выбрались на дорогу и пошли рысью за обозом.
Через пару-тройку часов, когда и табор уже разбили, и осмотрели место побоища, Родион сказал Светлову, что им, наверно, повезло, что они вчерашний день провели в починке сломанных телег.
- Литвины кого-то ждали тут, и наткнулись на бедный обоз, но там не смерды ехали, - Родя вытащил подаренный нож и принялся стругать сломанную веточку. - Тоже бойцы неплохие, дали отпор. По следам и покойникам видно, что скорее всего вчера они сцепились. Раненых нет, значит, вернулись за ними и подобрали. И всё мало-мальски ценное забрали.
Светлов курил и только кивал.
- Сколько до Гороховца ещё осталось? -спросил он.
- Завтра, бог даст, так придём, - Родя встал. - Айда вечерять.
Светлов арендовал у старшины обоза котёл литров на тридцать, и заварил индийского чайку с бергамотом из своих запасов. Всем припёршимся на чудный аромат выдавал ещё по паре кусочков рафинада. Народу понравилось, добавки просили. А Родион выдул две поллитровые кружки - Светлов ему подогнал железную, туристическую. Обмотав ручку берестой, Родя с удовольствием гонял чаёк, вытирая пот со лба и щёк.
Когда табор стал затихать, пришёл Данилка-Шерсть и сообщил, что дозоры выставлены, по месту сориентировались, до Гороховца около двадцати вёрст.
- Так что с утра выйти, к полудню придём, - сказал старший по обозу.
Бояре кивнули, одобряя, и Светлов выдал Данилке-Шерсть пять кусков рафинада.
- Александр, у тебя имя боевое есть? - спросил Родион, когда они остались одни, сидя у небольшого костерка. - Я к тому, что может, наткнёмся на разбойников или татей каких, или шайку татарскую, как в бою то тебя кликать? Александр, долго это выговаривать.
Светлов тут же, как будто ждал вопроса, выдал: - Пересвет!
Это был его позывной на той войне, шесть лет назад.
Родя кивнул.
- А меня в бою кличут Ослябя, - сказал он.
В небольшом овражке на берегу Оки, где густые кусты укрывали становище разбойников от чужих взглядов и беспокойного осеннего ветра с реки, Рыдай дуванил казну. Шайка его разбегалась. После внезапного боя с литвинами уцелевшие разбойники заявили атаману, что надо искать место на зиму.
- До весны дел не будет! - сплюнул Пустосвят. - Упустили такой обоз! Поганые литвины, откуда только взялись!
Рыдай и сам понимал, что сейчас с шайкой деваться ему некуда. Лучше всего разбежаться до весны, а там снова собраться для лихих дел. Поэтому пришлось делить казну, которую удалось богатой нынче собрать, видать, благодаря только святым Михаилу да Николаю, которым усердно молился по ночам атаман.
С Рыдаем решили остаться трое из шайки - Косторук, Пустосвят и Роспута, тот самый здоровяк, что лихо рубился с Лешаком на липовой поляне. Ну, и Некомат с ними. Остались шестнадцать разбойников, из них пятеро ранены так, что ходить не могут. Их решили в монастырь гороховецкий поместить. А монахам за уход телеги отдать с лошадьми. Кони нужны были только Рыдаю с компанией, им хватило шестерых лошадей. Остальные разбойники уходили пешком в Нижний Новгород. Или там зазимуют, или скатятся по Волге до Сарая с Астраканью на лодьях купеческих. Им кони ни к чему.
Деньги Рыдай отдал всем поровну, даже себе атаманскую долю не взял.
- Погуляли мы с вами браты, всему народу на изумление и на страх, - сказал он и сняв шапку, перекрестился. - Жду вас весной, как земля от снега просохнет, в Городце увидимся.