Все перекрестились, обнялись, почеломкались, кроме Некомата. И ушли разбойники в Нижний Новгород. Остались Рыдай с тремя людьми, и раненые на телегах. Решили заночевать здесь, а утром на Гороховец идти.
Некомат посмотрел раны у болезных, одному поменял повязку - вроде никто не лихорадил - и пока варился кулеш, сквозь кусты пролез на берег Оки. Чуть прищурясь, он смотрел вслед уходящим разбойникам. Один из них - Медяк, нёс тайное письмо в Крым, письмо для Теодоро ди Гуаско, властелину тех мест.
Сам Некомат трудился на благо генуэского банка Святого Георгия, и ди Гуаско был его связью, первым банкиром на Руси. Разбойник Медяк получил от Некомата пять увесистых червонцев, и ещё столько же ему дали бы в Крыму.
В письме Некомат сообщал, что дела Мамая хуже некуда, но неплохо сделать вид, что надо помочь ему и потому следует прислать поближе к московскому князю достойных кондотьеров.
«Об этом надо донести Мамаю, - писал Некомат. - Что Светлейшая Республика Генуя поддерживает его и шлёт воинов для помощи в борьбе с врагами. Имя Токтамыша называть не стоит, чтоб никто не услышал и ему не передал, всегда много ушей рядом, и пусть что хотят, то и думают. Но Мамаю на самом деле помогать не стоит. Он свою войну уже проиграл. Кондотьерам же надлежит захватить Москву. Мамай с Токтамышем воевать начнут, когда летом травы будет хватать для лошадей. Князя Дмитрия Мамай к себе призовёт, сражаться за него. Вот тогда кондотьеры и возьмут Москву. Нас поддержат литовский князь Ягайло и тверской князь Михаил. Генуя получит удобную крепость на реке, где товары везут с востока и Немецкого моря, сюда же меха с Каменного пояса поступают. А куда кондотьерам идти, то мой человек с прозвищем Медяк знает. Я обещал ему от вас пять червонцев за то, что письмо доставит. Дайте ему восемь, он для вас луну с неба снимет».
Разбойники уже скрылись за мысом, ветер с Оки начал задувать сильнее. Некомат поёжился, глянул на реку. У самого берега лежал труп. Это литвин, которого Некомат во время лесного боя оглушил ударом дрына по голове. Тот рухнул с коня и напоролся на свой же меч. Едва живого, литвина привезли сюда и когда он очнулся, быстро допросили. Узнав, что литвины шли с поездом его брата Микулы, Рыдай решил, что младший брат хочет с ним покончить.
- Да пусть его черти возьмут, - сказал он Некомату. - Как только узнал, пёс, что я навстречу иду? Наслал на меня своих литвинов. А княжий пояс всё равно возьму у него, на Москву пойду. Ты со мной или в Орду?
- С тобой, - кивнул Некомат. - Надо власть в Москве в свои руки брать.
Литвин вскоре умер и его сбросили с берега. Если звери за зиму не обглодают, весной большая вода унесёт покойника, а налимы своего не упустят.
Запахнув кафтан, который так понравился пожилому литвину Козырко, Некомат полез обратно, к огню и кулешу. Если получится так, как он задумал, быть ему главой банка Святого Георгия в Москве, а Рыдай станет командовать туземной стражей. Лишь бы Теодоро ди Гуаско не подвёл. Ему надо успеть связаться с Генуей, чтоб в Италии набрали кондотьеров и до весны переправить в Крым. А там Медяк их уведёт к бывшему становищу Тайдулы. Оттуда и на Москву ринутся. И всем будет хорошо, кроме князя Дмитрия и царя татарского, рыжего Мамая. Ну, всегда кому то везёт меньше других. В этот раз им неудача светит.
Игумен Сергий снял ермолку и пригладил волосы. Подошёл к узкому оконцу, глянул - на монастырь густо валил снег.
- Отец Киприан, - хрипловато заговорил Сергий. - Нынче день священномученика Киприана, так в честь своих именин холоду решил напустить?
Он засмеялся. Сидевшие за столом митрополит Киприан и Герасим, епископ коломенский, заулыбались. Стоявший возле открытого сундука с книгами Стефан даже не обернулся, занят был, готовился ехать в дикую Пермь к зырянам да вогулам.
- Ну, братия, пора и попотчевать, - Сергий вернулся к столу, надел ермолку и глянул на отцов русской церкви. - Или о делах сначала потолкуем? Нынче пятница, день то постный, так что с пищей торопиться ни к чему. Отец Киприан, говори, что задумал.
Митрополит невольно оглянулся, ибо план его был грандиозен и на Руси никогда такого ещё не бывало. Он откашлялся.
- Мы уже советовались с вами, отцы, как нам приумножить княжество московское, - вполголоса заговорил он. - Отнять у Ягайлы Киев с городками, Смоленск, Чернигов, да и саму Литву взять. Всё можно сделать, но князья не хотят мириться. Всё старшинства ищут, что Ягайло, что Михаил тверской, что Олег рязанский. Только церковь наша православная сможет всех объединить.
- Об этом рассуждали мы много, - Герасим отпил воды из деревянного, сложенного из дощечек струганных стакана. - Так князья, как кто силу набирает, так к себе и тащат митрополита или своего хотят завести. После Алексия-то вон какая смута была, да и сейчас ещё идёт. Ты, Киприан митрополит, Пимен митрополит, да ещё и Дионисий приедет из Царьграда, тоже митрополит. Или патриарх Митяя того же рукоположит. Кому бояре да князья верить станут? Разброд один и в церкви нашей.