Де Барбиано сидел в простенке меж окон, скрестив руки на груди. С шеи свисало золотое, украшенное разноцветными камнями распятие. Вожди кланов посмотрели на него, на дожа, никто не вымолвил ни слова.
- Альберико командует отрядом Святого Георгия, и может помочь нам, - сказал Николо Гуарко. - Он готов собрать несколько сотен храбрых молодцов и отправить их на север. Конечно, это потребует расходов, но выгоду вы все понимаете.
Чезаре Дориа встал, и чуть прищурясь, глянул на первого кондотьера Италии. Он знал цену отваги наёмников, купленной за деньги. Но Дориа и помнил кровавую рубку под стенами Рима, когда отряд Святого Георгия вырезал две тысячи свирепых бретонцев.
- Наша семья оплатит перевозку и провизию для трёхсот бойцов, - сказал он и посмотрел на дожа. Тот оглядел остальных вождей. Немного помолчав, они начали говорить. Все одобрили план Гуарко. Кто-то спросил де Барбиано, не хочет ли он со своими солдатами помочь Генуе в борьбе с Венецией. Но дож ответил, что кондотьеры не хотят сражаться с итальянцами.
После того, как были названы суммы, выделенные торговыми кланами, выяснилось, что денег на экспедицию к северным варварам хватает с избытком.
- Кто поведёт отряд? - спросил Чезаре Дориа. - Сам ли храбрый Альберико или его капитаны?
- Я останусь здесь, - впервые за вечер заговорил кондотьер хриплым голосом. - Италию нужно охранять от французов и германцев. Отряд к варварам поведёт капитан Муцио Аттендоло по прозвищу Сфорцо (Силач). Воины будут готовы через два месяца.
Альберико де Барбиано встал, длинный меч его, висевший на поясе, звякнул о мраморный пол. Кондотьер кивнул, прощаясь, и вышел.
- Вопрос с Ганзой мы решили, - откинулся на прямую спинку своего деревянного кресла Николо Гуарко. - Сейчас же, синьоры, надо обсудить, как поступать с османами. Их султан Мурад очень коварный человек и умелый воин.
Дож посмотрел на Дориа. Тот обещал приготовить какой-то план.
Из комнаты выгнали всех слуг, снаружи у дверей поставили стражу. И только убедившись, что кроме предводителей торговых кланов, никого нет, Дориа начал вполголоса говорить.
- На востоке, там где Китай, Индия, Персия, есть могущественный владыка по имени Темур, - сказал он и провёл взглядом по коллегам. Почти все они пожали плечами. О каком-то царе диких народов никто не знал. В тех краях сотни лет резались все, кому не лень.
- Этот Темур завоевал много земель и мечтает покорить Индию, - продолжил Дориа. - Надо направить его в другую сторону, чтобы он атаковал османов. Тогда Мурад оставит в покое Константинополь и проливы станут свободными. Пока же император Андроник передал нам остров Тенедос, вышвырнув оттуда венецианцев. Но он действует по указаниям Мурада. А тот вскоре поймёт, что гораздо выгоднее самому владеть тамошними морскими путями, чем пускать нас. И чтобы у него не было времени на выяснение, что происходит в проливах, надо занять его войной с Темуром. Для этого мы пообещаем этому царю диких народов очень выгодные условия торговли. Главное при этом то, что Генуя завладеет проливами из Средиземного в Русское море. Не будет османов, Темур уйдёт в Индию, и мы станем королями всей торговли.
Один из торговцев погладил свою рыжую бороду.
- Получается, что кондотьеры отряда Святого Георгия возьмут под присмотр реки с севера, чтобы не пускать купцов из Ганзы в южные моря? - уточнил он.
Дож кивнул.
- И если османов разобьют, то вся торговля в тех краях отойдёт к нам? - рыжебородый глянул на Дориа. Тот на миг прикрыл глаза, давая понять, что вопрошающий рассуждает верно.
- У нас должно хватить золота на эти предприятия, - сказал рыжебородый. - И если всё удастся, мы вернём себе во много раз больше. Я согласен.
Остальные торговцы поддержали план Дориа. Генуя двинулась на восток и север, желая диктовать свою волю живущим там народам, не спрашивая никого, согласны ли с таким решением.
Надвигался 1380 год, год, когда в Европе произошли многие события, навсегда изменившие историю мира.
В монастыре Пересвет с Ослябей попили чайку вприкуску с ржаным хлебом и легли спать. В келье было тепло, Родиона разморило, и он почти сразу засопел.
Взбудораженный арестом и знакомством с девушкой, которая ещё и княжна, и вообще красавица, Пересвет не мог заснуть.
Он тихонько встал, натянул берцы, накинул куртку и вышел в коридор, откуда спустился во двор монастыря.
Закурив, Пересвет вдруг начал думать о Вадике. И снова старая ярость вскипела в душе. Это не годится, надо размышлять с холодной головой. Надо думать, как поступать. Что же делать? Убить его, отомстить за своих? Вадик обычный палач. Хотя, он же не убил его, хотя и привёл под автоматом к месту расстрела.