Над Трокайским замком взвился треугольный вымпел и послышался далёкий трубный призыв.
- Отец просит всех вернуться, - Витовт сунул пальцы в рот и дико засвистал, так что маршал Куно и даже стоявший поодаль великий магистр со своими рыцарями вздрогнули.
Ягайла и Лунгвен осадили коней, посмотрели на замок и махнув Витовту, помчались к воротам. Слуги бросились искать собак.
- Поедем и мы, - фон Книпроде повернулся и тут же подъехали сани, устланные поверх сена медвежьей шкурой. Он уселся поудобнее, махнул маршалу Куно, дескать, иди сюда. Тот сел рядом. Возница оглянулся - седоки в санях - присвистнул и пара соловых так рванула с места, что немцы запрокинулись, а с головы великого магистра слетела горностаевая шапка. Один из рыцарей бросился, поднял её и что то крикнул вслед вознице по немецки.
Витовт ухмыльнулся, лихо, одним движением взлетел в седло и не оглядываясь на оставшихся, карьером, так что снег полетел из-под копыт вороного выше деревьев, помчался к Трокайскому замку. Видимо, приехал тот, кого ждали тевтонские рыцари и князь Кейстут.
Обедали олениной и квашеной капустой. На огромном столе из толстых досок мясо навалено грудами, солёные огурцы и черемша в огромных мисках. Пареные репа и морковь, в жбанах пиво, в кувшинах вино, в одной руке нож, в другой кость с мясом. Объедки летят за спину, к стенам, где ждут своей доли охотничьи псы Кейстута - гончие, борзые, огромные меделяны, вдвоём легко рвавшие медведя, и лохматые, похожие на небольших зубров, злобные татарские пастушьи собаки.
Витовт налил себе полную кружку осеннего пива, отпил, пиво уже начало кислеть, но так даже покрепче будет. Он рыгнул, захватил жменю капусты, и приподняв левой рукой усы, пихнул капусту в рот. Напротив сидел недавно приехавший тевтонский рыцарь Конрад фон Валленрод, его представили как комтура замка Шлохау.
Великий магистр о чём то переговорил с ним до обеда, Витовт заметил, как фон Книпроде задал один вопрос и Валленрод кивнул и улыбнулся.
- Завтра предлагаю уважаемым гостям охоту на тура, - Кейстут легко порвал хрящ, соединявший две кости с мясом. Князь посмотрел на одну, на другую, глянул на собак, ждущих подачки и с хохотом швырнул им обе. Вытер руки о штаны и велел налить себе пива.
Фон Книпроде откашлялся и отпил немного вина из глиняной кружки.
- Великий князь, - сказал он, глядя на Кейстута и сразу же переведя глаза на Ягайлу. По завещанию Ольгерда, именно он, восемнадцатилетний парень, правил сейчас Литвой. Хотя власть и была в руках его дяди Кейстута, шла постоянная глухая борьба между ним и матерью Ягайлы - Иулианией Тверской.
- Мы хотим жить с вами мирно, - продолжил великий магистр. - Потому и приехали к вам, но к сожалению, заставили себя ждать из-за небольших препятствий, которые сейчас устранены.
Он снова отпил вина.
Литовские князья слушали внимательно. Тевтонские рыцари были опасные враги, но и соперники им достались не слабые. Литвины успешно резали и конных, и пеших воинов христовых, не давая даже помолиться перед смертью. Что задумали немцы? И те, и другие были воины опытные и знали цену слов и поступков.
- Мы предлагаем заключить мир, лет на десять, - сказал фон Книпроде. - Ничего не трогать и не менять эти годы. Но у нас есть просьба. Купцы Ганзейского союза хотят сквозь ваши земли выйти на Москву. Обещают исправно платить подати. А вы бы на своей земле их в обиду никому не давали.
Витовт глянул на отца, Кейстут держал в руке надкушенный солёный огурец, с которого капал мутный сок. Ягайла прищурился и посмотрел на старшего брата Лунгвена, тот повернулся к нему, потом в сторону Кейстута.
- Пойдём, племянник, - сказал трокайский князь Ягайле. Они поднялись и вышли из-за стола. Кейстут качнул головой Витовту и Лунгвену, типа, продолжайте общаться с гостями.
За хозяином потянулись было псы, но тот цыкнул на них и те улеглись у стен.
- Говорят, ты во Франции был не так давно? - прервал тишину Витовт, обращаясь к Валленроду. - Как поживает великий рыцарь Бертран Дюгеклен? Успешно воюет с англичанами? После смерти Чёрного принца вряд ли у него остались достойные враги?
- Увы, Дюгеклен пал в бою, - Валленрод икнул, полез пальцем ковыряться в зубах, и подцепил застрявшее мясо. Вытер руку об штаны и продолжил: - Я как раз уезжал от короля Карла, когда пришло это известие.
Маршал Куно фон Хаттенштайн хмыкнул, но ничего не сказал.
В залу вернулись Кейстут с Ягайлой, за ними пришли музыканты с дудками и трещотками и обед продолжился, но уже с песнями, плясками и воплями. Гуляли до ночи, потом слуги растащили всех упившихся в матинушку и литвинов, и немцев по их комнатам, - отсыпаться.
Свадьбу гуляли после Рождества. Пересвет так устал, что мечтал лишь о паре спокойных дней. Князь Святослав дотошно пытал его, как жить собирается. Сначала ему не понравилось, что зять какой-то бедный, да ещё на башку отшибленный. Но во время Филиппова поста по санному пути пришёл обоз со всеми богатствами Александра Светлова.