- Змеево дерьмо всякое, - сплюнул было князь Святослав, но увидав товар, потёр руки. Продали несколько казанов, пару палиц, сабли с золотой и серебряной насечкой. Всё уходило влёт. Денег набралось достаточно, чтобы терем прикупить. После постройки белокаменного Кремля бояре много домов в нём понаставили. Главной при этом была княжна Иулиания, или Юлечка, как ласково называл её Пересвет, и в самом деле влюбившийся в отчаянную девушку.
Больше всего ей приглянулись терема, что продавали бояре Фёдор Кошка и Иван Собака. Как всегда бывает, девушка страдала, никак не могла не определиться, но всё-таки остановилась на тереме от Собаки. Юля решила, что раз уж этот боярин Кремль построил, то и дом неплохой у него. Отдали ему мешок серебра и две бутылки рома. Фёдору Кошке за беспокойство тоже пришлось подарить литр коньяку.
Матушка Юлькина, оказалась нормальной тёщей, но будущего зятя постоянно проверяла. Всё какие то приметы на нём отрабатывала. Мебель в их тереме по своему поставила.
«Феншуй вечен, - думал Пересвет. - Пускай забавятся, женщинам это в радость».
Пришлось ещё прислугу нанимать. Кухарки, конюхи, ещё кто то. Амбары всякие, это просто жуть.
На свадьбу ещё полмешка серебра ушло. Ослябя только хохотал, у него казна епископа Дионисия была, так деньги с жалованья боярского на год вперёд пришлось у него получить. И опять торговля была, чтобы после свадьбы жить было на что. Ножи уходили на ура. Сабли почти все продались. Продукты диковинные спросом не пользовались, но водка всем по вкусу пришлась. Почти всю вылакали, хотя её Пересвет продавал по высокой цене.
Ломал голову, что невесте подарить. Вспомнил про охотничий арбалет, что прихватил тогда ночью из магазина. Юлька от восторга визжала, хотя боярыни да княгини за столом свадебным губки поджимали, дескать, не женское это дело. Но часики в золотом браслете, что Саша Светлов своей любимой преподнёс, вызвали фурор. Они тикали и стрелочки бегали меж камешков самоцветных на циферблате.
Тестю Пересвет вручил нарядный шестопёр и светодиодный фонарик, тёще любимой коробку шоколадных конфет, бутылку мартини и зимний рыбацкий костюм. Княгиня как залезла в него на свадьбе, так и таскалась везде. Штаны на лямках одевать, правда, не стала. Решила подарить кому при случае, а куртку прямо не снимала. Тёплая, мягкая, удобная, по делам носить во дворе, лучше всяких тяжёлых шуб или душегреек. Братьям Юлькиным досталось по ножу, а князю Владимиру Андреевичу Пересвет отдал пять коробок с чайными пакетиками и пять упаковок рафинада - очень чай понравился князю, как распробовал его. Его супруге две бутылочки ликёра презентовал.
Приданое за Юлькой дали богатое. Но всё успокоилось только дня через четыре, когда свадьбу наконец-то отгуляли. Много было смешного и забавного, и жестокого, но по тем временам вполне интересного. Князья и бояре соревновались, чьи холопы, катясь на пузе с берега, лёд башкой лучше проломят, например. Это называлось «реку резать». С медведями дрались без оружия, и, к удивлению Пересвета, никто не проиграл. Повеселились, в общем, на славу.
Первую ночь он едва не проспал, устал очень, но показал молодой жене, что и как, и несколько раз, чтобы лучше помнилось. Лежа на огромной перине, Пересвет поставил на грудь себе берестяную пепельницу, что скрутил сам, и не спеша курил, пуская дым в потолок из толстенных плах. Юлька притихла подмышкой, чуть слышно посапывая. Хорошо вот так мужику покурить, после всех приятных дел. Потом чайку холодного сладкого хлебануть, пепельницу с окурком подальше убрать, чтоб не воняло, встать, пузо почесать, в окошко поглядеть, зевнуть и обратно в постель, под пуховую перину. Обнять жену, да и поспать как следует.
И как раз получается под Новый Год, который тут никто не отмечал, Пересвет свиделся с Вадиком. Тот важный стал, всё таки в палачах московских ходил. А разговор с ним короткий вышел.
- Ты ко мне не лезешь, и я тебя не трогаю, - сказал Пересвет. - Если курево надо, приходи, продам. Живи как живётся.
Вадик кивнул, а чего не понять-то? Всё ясно. Сидеть надо на попе ровно, без приключений, а то место хорошее, держаться надо. А боярина он знать не знает, разные у них дорожки. О том, что Пересвет его хочет как алиби своё предъявить своим товарищам, Вадик, конечно, не догадывался.
С утра Юлишна унеслась по хозяйским делам, а домовладелец и эксплуататор собственных холопов Александр Светлов думал пойти на зимнюю рыбалку, благо, что снастей хватало. На лесенке, что вела в горницу, кто то уверенно затопал, дверь распахнулась, по полу потянуло холодом. Ослябя пришёл. Он на свадьбе был дружком жениха и к удивлению Пересвета, оказалось, что почти все гости его хорошо знают и очень уважают.