«Дикие места, - покуривая, думал он. - То ли дело Киев, хотя говорят, что там пепелище после набегов всяких. Ничего. Отстроится».
С утра Вадик наколол и натаскал дров в подвал, палач Михей сказал, что до вечера можно и погулять, но не напиваться, работа вроде будет. Для начала залез на башню, интересно ведь поглядеть, какая Москва. Деревня, конечно.
«Надо сигарет прикупить у Светлова, обещал продать, - решил Вадик. - Схожу к нему сейчас».
Взяв с собой кусок хлеба, он вышел из Кремля, задумав обойти его кругом, а потом уже зайти к Светлову. Его терем был неподалёку от обители палачей, метрах в трёхстах.
Свою куртку, джинсы и кроссовки Вадик хранил в мешке под своими нарами. На первую зарплату купил шерстяные штаны, заячий тулуп и заячью шапку. С чёрмной бородой он в таком виде походил на колхозника с далёкой деревни.
«А я товарищ палача! - Вадик посмеялся про себя. - Если что не нравится, давайте в подвал пройдём, кипяток, железо, клещи, всё к вашим услугам. Не ожидали такого от колхозника?»
Ему очень нравилось, что под такой убогой внешностью скрывается могущественный помощник великого человека - боярина Осипа Бастрыгана.
Шагая над берегом реки по широкой, натоптанной снежной дорожке, Вадик увидел впереди несколько мужиков. Те стояли и глазели на кремлёвские стены. Махали руками, бурно что то обсуждая.
Вадик пригляделся и вспотел. Это были разбойники из шайки Рыдая. Здоровенного бандита звали Роспута. Ещё двое, это Косторук и Пустосвят. Значит, и главарь где то здесь, в Москве. И этот, с хитрыми равнодушными глазами, Некромант, что ли. Ох, надо Бастрыгану доложить. Боярин знает о Рыдае, давно ловит, а тут такая возможность.
Остановившись, Вадик сделал вид, что портянка на ноге ослабла и сползла. Удобно и тепло их с валенками носить, но привычка к ним нужна.
Только он наклонился, как сзади его подопнули, так, что отлетел в сторону реки, чуть под берег не свалился. Мимо решительно прошли двое. И их узнал Вадик. Лешак с Козырко, литвины сотника Дуная. На упавшего смерда они даже не посмотрели.
- Эй ты! Подожди! - закричал Лешак. - Давай дело своё окончим.
Роспута повернулся, пару секунд соображал, потом заржал диким жеребцом и скрестив руки на груди, быстр потёр плечи.
- Давай, иди сюда! - крикнул он в ответ.
Вадик присел под кустами, наблюдая. Он хотел и бежать за бастрыганами, и думал, а вдруг драка интересная будет? Не хотелось пропустить.
«Успеем поймать, - решил он. - С Москвы никто не убежит, точнее, из Москвы, да, так правильно».
Роспута и Лешак вытащили свои сабли и начали не спеша сближаться. Оба высокие, могучие, сторожкие и очень опасные. Зазвенели клинки, противники начали прощупывать друг друга.
Лешак замахнулся и тут же Роспута ткнул его саблей в живот. Но не смог пробить толстую кожаную безрукавку, только надорвал. Однако от толчка Лешак невольно отступил на два-три шага и даже быстро завздыхал, видать, удар был сильный. Роспута бросился вперёд, добивать, и крест-накрест принялся рубить литвина. Но Лешак уже пришёл в себя и отбивал удары.
Козырко посматривал на разбойников, явно выбирая удобный момент для нападения. Те положили руки на свои сабли, не собираясь подставляться.
Роспута отпрянул назад, лезвие мелькнуло очень близко, едва не отрубив ему нос. Вадик всё гадал, кто победит. Ему нравился и Лешак, спокойный, уверенный и Роспута, напористый, с ухмылочкой.
И тут послышался топот. Вадик оглянулся. По снежной дорожке ехали пятеро. Впереди Пересвет и его приятель Ослябя, за ними дружинники.
- А кардинал Ришелье дуэли запретил, - громко сказал Пересвет и высморкался.
- В Москве драться на мечах нельзя, - Ослябя остановил коня. - Да я тебя знаю, - он глянул на Лешака. - Ты литвин, Микуле Вельяминову служишь. А это кто?
- Мы прохожие, по делам шли, - смиренно ответил Пустосвят, дёргая разгорячившегося Роспуту за руку. - Вот, напал на нас человек, а кто это, и зачем, не ведаем. Мы ничего, мы не в обиде. Мы пойдём куда шли, боярин.
Ослябя пытливо глянул на разбойников, потом посмотрел на Лешака с Козырко. Те опустили глаза, похмыкали, прибрали оружие.
- До встречи, - сказал Лешак Роспуте, бросил взгляд на бояр, и подтолкнул Козырко, дескать, двигай, давай.
- А вы бы, бояре, взяли нас к себе на службу, - Пустосвят исподлобья глянул на Ослябю. - Народ мы хоть и проворный, но разумный. Цену за себя честную возьмём.
Родион переглянулся с Пересветом. Тот ухмыльнулся и склонившись к приятелю, что то зашептал ему. Бывшие тут же Север-Лютый, Демьян и Хрисанф равнодушно смотрели на разбойников. Прикажут - в капусту их порубят, стрелами, как ежей, утыкают; прикажут - в дружине вместе будут. А там время покажет, что за люди.