- Как там гость твой поживает, князь Владимир? - Дмитрий Иванович улыбнулся. - Ему, говорят, зять холодный глаз от змея подарил. Видал, мелькает свет на дворе у тебя по ночам. Что он с ним делает то?
- В нужный чулан ходит, дорогу освещает, - начал говорить Владимир Андреевич, но тут весёлым смехом грохнули все, кто был в палате.
- Светит, чтоб в яму не упасть, в нужнике то? - прохрипел, смеясь, один из князей Тарусских и начал вытирать слёзы.
- Видно, глаза подводят под старость то лет, - подхватил мужскую насмешку один из бояр, в роскошном лазоревом кунтуше.
Закусив губу, Пересвет решил, что если ещё кто нибудь посмеётся над его тестем, встанет и по морде влупит, несмотря на присутствие великого князя. Но тот, видимо, посматривал на него.
- Хватит ржать, князья-бояре, - звучно сказал Дмитрий Иванович. - Здесь зять у Святослава, да и свояк тут же. Накостыляют вам по шеям, чтоб не насмешничали. Зять то Агашимоле чуть башку не своротил.
Сидевшие в палате запереглядывались, ища грозного зятя князя Карачевского. Потом немного порассматривали угрюмого Пересвета, успокоились, стали великого князя слушать.
- Время тревожное для Москвы, - начал Дмитрий Иванович. - В Орде шатания. Царь Мамай ждёт Токтамыша, кто из них победит, тот и к нам пожалует за ясаком. Ну, об этом мы ещё подумаем, до весны они с места не стронутся, а пока ничего не изменишь. Другая забота появилась. Говори, Бастрыган.
Одноглазый представитель тайной службы вытер лицо, откашлялся.
- Великая княгиня литовская Иулиания, что вдовой осталась после Ольгерда, хитрое дело задумала, - Осип снова кашлянул. - Все знают, терпеть она Москву не может.
Все знали, что много лет грызня шла за великое княжение между Москвой и Тверью. Страшный хан Узбек был судьёй в этой тяжбе и приговоры суровые выносил. По его указу казнили в Орде князей тверских. Это и Михаил Ярославич, дед Иулиании литовской, и Дмитрий Грозные Очи, её дядя, и Александр Михайлович, отец Иулиании, и брат её Фёдор. В гибели родни своей великая княгиня винила московских князей, и не раз по её наущению Ольгерд ходил войной на восточного соседа. Сейчас же, после его смерти, главным в Литве стал Ягайла, его любимый сын, Иулиания же вертела молодым парнем как хотела. Тот перечить матери и не смел вовсе. Это было известно всем присутствующим в палате у великого князя.
- Иулиания подговорила Ягайлу замириться с рыцарями тевтонцами на десять лет, - продолжил Бастрыган. - Он с ними воевать не станет, а они Мазовию с Пруссией усмирят как раз. Но взамен рыцари взяли с него слово, что Ягайла ганзейских купцов пропустит на Москву.
- Так пусть идут! - крикнул боярин, сидевший у стены и внимательно слушавший Бастрыгана, так, что аж рот у него приоткрылся.
- Иван Воронцов, - шепнул Пересвету Ослябя.
- Пусть идут, - Воронцов поднялся. - Чем больше купцов, тем денег на Москве больше. Это же хорошо.
Он посмотрел на великого князя. Тот покачал головой, типа, подожди, послушай, что ещё скажут.
- Ягайла, как от немцев безопасно стало, тут же пошёл братьев своих шпынять, Ольгердовичей, - опять кашлянул Бастрыган. - Жмёт их, земли отбирает. А уделы то у них совсем рядом с нами. А нам Витовт, сын Кейстута, брата покойного Ольгерда, сообщение прислал, что летом Ягайла походом собирается на Москву. А Ганза у него уже право выкупила на свою только торговлю здесь. Они уж всё тут поделили. Ягайла гарнизон свой тут держать станет, да и деньги от купцов получать. А нам только в Тьмутаракань бежать.
- Так пусть Ганза с нами общается, а не с Ягайлой! - возмутился Воронцов.
- По другому не пускает он купцов ганзейских, - сказал Бастрыган. - Они пока только через Новгород товары возят, да так им долго и недешёво. Новгородцам палец дай, они руку откусят. С Литвы путь выгоднее в Хвалынское море, быстрее, но надо Москву подвинуть. Вот такое дело.
- Что надумаете, князья-бояре, как нам с Ягайлой быть? - Дмитрий Иванович оглядел свою думу.
- Острастку надо дать ему! - усмехнулся старший князь Тарусский. - Отец его по зубам получал не раз под Москвой, пришла пора и сыну тумаков отвешать.
Князья и бояре - кто усмехнулся, кто нахмурился: все помнили и знали, как литвины упорны и злы в бою. Да и чтобы напасть на Ягайлу, весомый повод нужен. Иначе его родня, с которой он в ссоре, и поддержать может пустоголового.
Дмитрий Иванович оглядел думу, никто больше не высказывался, то ли мозговали, то ли ждали, что он скажет. Тянуть великий князь не стал.
- Старшие братья Ягайлы - Андрей и Дмитрий не хотят под ним ходить, - Дмитрий Иванович засопел и похлопал по подлокотникам. - И потому уже завтра начнём собирать поход на Трубчевск. Всё княжество Брянское под нас уйдёт.