Касим молча дёрнул за рукав Агашимолу, и мотнул головой вверх, предлагая убраться от гнилых куч. Говорить не хотелось, казалось, стоит только открыть рот, как он наполнится струящейся с берега залива вонью. Татары легко взбежали к крепостной стене. Здесь тянул свежий бриз и пахло солёной водой.
- Надо умыться, - Касим тронул щеку пальцем. – Будто лицом ткнулся в эту нечисть.
Агашимола поднёс к носу руку и понюхал, ему показалось, что и одежда провоняла.
- Пойдём в баню, - сказал он. – И пусть нам кафтаны постирают, и штаны.
Посланники Токтамыша четвёртый день болтались по Царьграду. Их лодьи успели зайти в Золотой Рог до первого зимнего шторма, чему татары были очень рады, увидев на следующий день, как огромные волны разнесли в щепки несколько генуэзских и венецианских кораблей, спешивших укрыться в заливе. Глава посольства – Шахрух, на погоду внимания не обращал. Он с утра до вечера носился по местным чиновникам, выясняя, как встретиться с императором Иоанном. Но тому было не до посланцев степного хана.
В Царьграде на каждом шагу встречались следы прошлогодних боёв, когда Иоанн бился со своим сыном Андроником за древний город императоров. Пылала, не угасая, распря меж Генуей и Венецией. Герой войны за Кьяджо проходимец и отчаянный адмирал Карло Дзено год назад сумел вытащить Иоанна из старинной тюрьмы Анемас. При поддержке венецианцев император начал сражение в городе, но Андроник не сдавался и решающее сражение у форума Константина Великого не принесло никому победы.
Иоанн с двумя младшими сыновьями был готов отдать Венеции что угодно за помощь, но тем самим было не до него. И даже остров Тенедос, из-за которого Республика святого Марка упорно дралась с Генуей, она отдала австрийскому герцогу. Силы венецианцев были истощены. И тогда старому императору помог турецкий султан. Он велел Андронику исчезнуть из Царьграда, так как до сих пор не мог простить ему участие в мятеже против него. Тогда старший сын султана решил свергнуть отца, и вместе с Андроником начал войну против него. Но матёрый и очень опытный в военных делах Мурад переиграл обоих наследников – своего и византийского. Старший сын султана был ослеплён и казнён, Андроник же пострадал меньше. Его отец император Иоанн выжег ему только один глаз. Несколько лет Мурад игрался с когда-то всемогущими повелителями ромеев. Он то ставил императором Андроника, то Иоанна. Наконец, Мурад остановил свой выбор на старом императоре. Андроник бежал в Галату, район на левом берегу Золотого Рога, где хозяйничали генуэзцы. А Иоанн принёс вассальную клятву султану Мураду, обещая полное ему повиновение.
Посланцы Токтамыша ещё только разбирались во всех тонкостях восточной политики. Но они были люди наторелые во всяких хитросплетениях и знали, что торопиться не надо.
- Кисмет, - пожал плечами Агашимола, когда в первый вечер по приезду Шахрух поделился новостями. Это османское слово прикипело к ним ещё в Крыму, когда они готовились переплыть Русское море.
Сейчас Агашимола и Касим смотрели через Золотой Рог на Галату, гнездо бесстрашных от жадности генуэзцев. Сегодня утром там причалили с десяток кораблей, с которых на берег сошли десятки мужчин. На рабов они не были похожи, хотя и тащили на себе тюки.
- А ведь Галата к войне собирается, - сказал тогда Касим. Это была важная новость и сейчас они ждали Шахруха, чтобы рассказать об этом. А в Галату начали прибывать наёмники. Отсюда их должны были перебросить в Крым, а оттуда в бывшую ставку ханши Тайдулы. План Генуи по захвату московского княжества начал действовать.
Вечером Шахрух только кивнул, услышав новость о воинах, прибывших в Галату.
- Пусть едут куда хотят, Токтамыш скоро со всеми договорится, - мотнул он наголо бритой головой. – Я к императору больше не пойду, поговорил с его людьми, он больше ничего здесь не решает.
- А что нам дальше делать? – спросил Касим. – Хан велел всё разузнать, чтоб никто не ударил по нам, когда Мамая кончать станем.
Послы сидели за низким столиком, уставленным кувшинами с вином и жареной свининой. Тут же горкой лежали спелые огромные гранаты. Наливали вино по чаркам и пили, вытирая висячие усы.
- Сейчас придёт от венецианцев человек, - сказал Шахрух. – Встретил его во дворце, крутится там, договаривается о чём-то.
И тут же, будто услышал, в комнату послов вошёл высокий, с длинными чёрными волосами мужчина. Глаза спокойные, весёлые, шея не гнётся, поворачивается сразу всем телом – Агашимола увидал шрам на затылке, видать, бывалый человек.