- Видал я в Царьграде таких, тоже дым курили, - вытирая глаза, сказал разбойник Косторук. - Целое облако напустят, потом кошели срезают. Так ты грек, получается.
Посмеявшись, разбойники улеглись на песок и раскинувшись, захрапели.
- В Нижнем Новгороде сейчас гостит москвич Микула Вельяминов, зять княжеский, - Рыдай искоса посмотрел на Вадика. - Я ему одну ценную вещь когда-то отдал, сейчас забрать надо.
- Он не хочет вернуть?
- Не знает, что нужно её отдать, - Рыдай поцокал языком. - Но если заберём, то большое дело сделаем. Лучше всего, если он сам отдаст. Посмотрим.
- А что за вещь? - спросил Вадик. - Дорогая?
- Очень, - Рыдай вздохнул. - Пояс золотой княжеский.
Он чуть прищурясь, глянул в глаза Вадику, но ничего там не увидел. Для Рыдая этот поход в Нижний Новгород оказался самой большой ставкой в жизни. И если всё получится, то будут и слава, и богатство, и власть, и уделы с деревеньками. Если нет, то в лучшем случае станет дынями торговать в Астрахани. Сейчас Рыдая потряхивало от волнения, он и Вадику рассказал - неожиданно для себя - о поясе, чтобы хоть немного снять с себя неимоверное напряжение, которое давило с самого начала похода в Нижний Новгород. Выслушав, Вадик вытащил сигареты и решив экономить газ в зажигалке, подошёл к костру и прикурив от головёшки, улёгся на песок отдохнуть.
Рыдай усмехнулся, глядя на него, засунул руки подмышки и прикрыл глаза.
- Ты, Иван Васильевич, много помощи мне окажешь, если пояс князя Егория, победителя змеев, добудешь, - вспомнил он разговор с тверским князем Михаилом. - Твой отец хотел его для своих внуков сберечь, да время подошло такое, что ждать нельзя. Я тебе тайно денег дам, шайку свою опять собери и гайда! С этим поясом мне к Токтамышу явиться надо, он ярлык великого князя у Дмитрия в Москве заберёт и мне даст. Тогда вся Русь наша будет!
Золотой пояс императора Византии и римский клинок победы
Патриарх Константинопольский Лев Стипп с удовольствием развалился в низком мягком кресле. Пощупав боковую подушку, он тоном знатока произнёс: «Конский волос, причём арабских лошадей».
Отставив в сторону чашу с вином, Иоанн Комнин, император Византии, пару раз кивнул, соглашаясь с иерархом. Он не знал, чем набито кресло, но при заносчивом патриархе нельзя это показывать - начнёт при случае ввёртывать в разговор, дескать, если уж император в креслах не разбирается, как ему Византией управлять.
- Как дела, владыка? - спросил Иоанн. - С ересями разобрался?
- Сожгли рукописи, четыре воза, - махнул рукой Лев. - В прошлом году больше было. Меньше писать стали еретики, обленились. Я принёс эдикт, так, посмотреть, да чтоб ты поправил, как полагаешь.
- Какой эдикт?
- О запрете колдовства, магических сеансов и гаданий при дворе императора.
- Ах да, - поморщился Иоанн. - Бабы придворные совсем с ума сошли, волшебников, магов тащат отовсюду. Сдурели. Ладно бы дома у себя или на виллах, нет, прутся во дворец, здесь им удобнее. Воровать этим шарлатанам удобней, стащили уже бронзовые перила наборные. Давай, посмотрю.
Прочитав эдикт и внеся своей рукой правки, император отдал бумагу патриарху. Тот удовлетворенно кивнул, увидев, что везде смертная казнь заменена на высылку из столицы и взыскание расходов на очищение двора от злокозненных чар. Причём, деньги от этого шли в доход церкви.
- И ещё, сестра твоя Ольга замуж выходит за князя русов, Георгия, - сказал патриарх. - Я подарки освящал намедни и подумал, надо этим дикарям сакральное что-то преподнести. Не просто золото и бирюзу, мечи и шелка, а что-то такое, чтоб они берегли и считали самым дорогим.
Император наморщился. Патриарх был человек толковый, но склонный к возвышенным разговорам, причём, начинал он всегда далеко от сути. А Иоанн, боец и солдат, не любил многословия, предпочитая ему краткие советы или команды, заранее обдуманные и выверенные.
- Перестань! - император махнул рукой. - Говори быстро, что ещё. А то уйду.
- Князю Георгию надо преподнести дар, - сказал патриарх. - Особенный. Чтоб он молился ему, почитал. Чтоб силу Византия чуял через него. У меня сейчас епископ Фёдор из Киева, помощник митрополита Микифория. Я при нём отдельно молитву прочту над подарком этим, а ты сам лично вручишь посланнику к русам. Торжественно, красиво надо всё сделать и сказать, что, дескать, кто императорским святым даром владеет, тот и дети его вечно править станут в своей Руси, или как там княжество называется.
Император встал и повёл плечами. Русы были хорошими воинами и лучше, чтоб они были на стороне Византии. А такой подарок, многозначительный, мог и на самом деле помочь. Люди склонны верить всякой сверкающей чепухе больше, чем своим глазам.