Мужичонка в рваном полушубке, рогожных штанах и лаптях махнул рукой.
- Где? - сморщился Светлов.
- В Кремле князь, - просипел мужичонка.
- А, ну логично, - кивнул Светлов. - А то пошёл и дороги не спросил. Где князь, там и Кремль. Точнее, где Кремль, там и князь!
Он быстрым шагом направился к реке, торопясь поскорее помыть берцы. Ему казалось, что остатки дерьма активно впитываются в них.
Среди услышавших вопль Светлова был и рыжий татарин, приходивший утром с Агашимолой. Зоркие глаза степняка сразу углядели обидчика ханского посла.
- Эй, Касим, Шахрух! - он бросился к шатру, где жили посланники Токтамыша. - Наглый урус идёт, айда его резать!
Лежавший на ковре Агашимола начал подниматься, но рыжий положил ему руку на грудь: - Лежи, казак, мы сами его кончим.
Агашимола застонал, еле сел, баюкая правую руку. Её хоть и вправил знахарь, но она опухла и болела.
Послы, схватив сабли, и крикнув с собой слуг, помчались резать уруса, пусть будет другим наука, как беглых рабов укрывать. Да и потешится можно всласть, крови пустить врагу, что может быть веселее!
- Я руку ему отрублю! - ухмыльнулся Шахрух. Касим даже не глянул на него, он знал, что сам отрубит урусу обе руки.
Вбежав на пригорок, татары закрутились на месте, врага не было.
- Куда он пошёл? - припрыгнул к мужичонке в рваном полушубке Шахрух; тот, едва поднявшись, снова упал на землю и выставил перед собой ладони.
- Спрашивал, где князь живёт, - быстро ответил он.
Рыжий татарин, осторожный и внимательный, уточнил, как был одет тот, кто искал дорогу в Кремль.
- Да, это он, - кивнул рыжий. И они побежали в сторону нижегородского кремля.
А Светлов в это время торопился к Волге, он как раз обошёл кривую сарайку без крыши, а татары пробежали у неё с другой стороны.
Нарвав по дороге жухлой травы, Светлов намочил её в реке и начал оттирать берцы. Склонившись как можно ниже, он принюхался, вроде не пахнет, ладно, надо бежать, а то уж неудобно, опаздывать не стоит. Первый раз в Кремль то позвали.
- Стой, боярин! - вдруг раздался чей-то голос. Светлов покрутил головой, оп-па, это же Агашимола! Тот вышел из шатра, и сейчас, глядел оскалившись, на врага.
- Потом поговорим, дружище, - крикнул ему Светлов. - Извини, в Кремле ждут. Сам понимаешь, князь пригласил на пряники.
- Не бойся меня! - презрительно сплюнул Агашимола. - Только трус убегает от врага.
Светлов остановился.
- Достал ты меня, гражданин посол, - он быстро подошёл к нему. Хотя после войны прошло шесть лет, усвоенные там привычки остались. Одна из них - врага не жалеть, врага добивать всегда. Делаем поправку на то, что он посол и ...
Агашимола, получив чёткий концентрированный удар основанием ладони в грудь, влетел обратно в шатёр. Упав на повреждённую руку, от приступа острой боли потерял сознание и застыл, скрючившись, на ковре.
- Всё-таки я попаданец, - думал Светлов, взбираясь в гору до Кремля. - Бац-бац, всё круто, со всеми разбираюсь. Прямо балдею от себя. И настроение поднялось заодно.
Неподалёку послышались вопли и крики, он приостановился и глянул, что там. Толпа народу, ермолки, татарские колпаки, палки мелькают. Драка какая то. Некогда смотреть что там, надо обойти стороной. И Светлов оббежал стычку за избами и наконец-то выскочил к стенам нижегородской цитадели.
Некомат, бывший купец, ждал разбойников возле устья небольшой речки. Те пришли к вечеру, запалили костры, отаборились.
- Что узнал? - спросил Рыдай Некомата. Старый приятель только сплюнул.
- Братец твой с женой собираются в Москву, вот-вот поедут, - сказал он. - Может, и сегодня уже поезд собрали.
Рыдай закусил нижнюю губу. Одно дело прийти домой к брату, даже если за твою голову награда от московского князя, и совсем другое повстречать его в лесу. Лесной разговор от городского сильно разнится.
- Придётся в Москву за ним идти, да перехватить где-нибудь, у Владимира, что ли? - оскалил зубы Рыдай. - Да и золотой пояс-то с ним, или нет?!
- Не знаю, - пожал плечами Некомат. - Но без него нам в Твери делать нечего. До зимы надо добыть его или убираться в Астрахань. Шайку тогда распускать придётся, денег-то для них нет.
Разбойники громко болтали, сожрав кулеш, ругались, кто-то чистил сабли, кто осматривал луки, стрелы, короткие копья. С Волги тянуло холодом. Некомат углядел Вадика, тот жался у огня и курил.
- Это кто? - спросил бывший купец. - Вон, курит ртом.
- Прибился по дороге, думал, соглядатай, оказался лекарем, дураковатый слегка, - махнул рукой Рыдай. - Что в Нижнем делается? Расскажи.