- Готовы вроде. Где же татары?
- Ну они не задержатся, - усмехнулся Едвид. – Рано встают на войну.
Приподнявшись на стременах, сотник оглядел поле. Слева от них тянулись прерывистые ряды пеших бойцов, загибаясь к середине, там, где на бугре тяжело хлопала по ветру княжеская хоругвь. Ольгерд построил свои войска большой подковой, хотя это сразу и не бросалось в глаза. Свою конницу он оставил на концах этой подковы. И ещё Едвид разглядел в рощице на берегу Синюхи всадников.
- Осторожно Ольгерд воюют, с умом, - пробормотал он. Вертевшийся рядом Константин вдруг вскрикнул:
- Вот они! Вот они! Идут!
Сотник едва успел поймать буланого жеребца за узду, так как княжич собрался нестись куда-то. На ухо нашептал ему сотник, чтобы не будоражил воинов, им сейчас командиры не нужны, они знают, что делать.
Чёрная татарская лава понеслась по полю, копыта коней рвали землю, вверх летела вырванная трава. Разом донёсся страшный дикий вопль, Константин замер.
- Готовсь! – закричали десятники самострельщикам. Те принялись быстро накручивать тетиву арбалетов. Копейщики опустили копья, мечники достали клинки и держали их в опущенных руках, чуть опираясь ими в землю, чтоб ладони не уставали.
Впереди нёсся тумен Котлубана - Едвид узнал бунчуки крымского беклярбека; за ним, держа отступ в два-три стрелища – Хаджи-бей со своими хищными воинами, привыкшими к быстрым набегам на ляхов. Вот орда вошла в разрыв подковы, и даже не повернули обратно, прикидываясь испуганными. Видать, решили напролом снести Ольгерда, нацелились сразу на хоругвь, возле которой на вороном коне в пластинчатом доспехе сидел князь.
Внезапно затих вой, по рядам бешено мчащей лавы покатились волны, сотник напрягся. Татары клали стрелы на луки и сразу кидали их в противника. Небо почернело, будто сумерки загустили воздух.
- Щиты! – покатились по рядам команды десятников.
Строй атакующих немного сбился, но Едвид заметил, что татары действуют несогласно. Видать, беи не сказали, куда стрелять сначала и стрелы понеслись по всем сторонам. Вместо смертельно опасной тучи, которая должна была упасть на одно место, лучники били и по центру и по флангам. Стрелы мягко втыкались в землю, звонко стучали по деревянным щитам, кое-где в рядах сгибались раненые, отползая назад или прыгая на одной ноге. Вдруг заметил Едвид, что нёсшийся сзади орды тумен Деметрея-оглана сворачивает налево, прямо на отряд Константина Чарторыйского. Медлить нельзя! Повернувшись в седле, сотник вскинул пальцы в рот и засвистал. Краем глаза заметил чёрный промельк совсем рядом и выхватив саблю, одним движением отбил летящую на него стрелу. Ещё одна цокнула в шишак княжича и застряла в оплечье.
- Самострелы! – заревел Едвид. Его сотня уже вымахивала из овражка и разворачивалась в лаву. Конница в обороне не стоит и потому только навстречу татарам! Не дожидаясь, когда все бойцы встанут в строй, он повёл своих всадников к бешеным воинам Деметрея. Те уже не стреляли, заметив нежданного противника. Хитрый оглан хотел смять пехоту на фланге и потом зайти с тыла Ольгерду. На другую сторону он не пошёл, увидев там конников, а здесь не заметил, да и не было их ещё вчера.
Железные десятники самострельщиков держали паузу. Вот на самом крае полёта болтов первые всадники – в толстых халатах, железных шапочках, вьются на пиках бунчуки из волчьих хвостов. Загикали, завопили бесстрашные воины Деметрея. Прошла команда, дёрнулись отдачей самострельщики, и снова быстро тянут свои тетивы, посылая болт за болтом в чёрную стену.
По крику княжича расступились копейщики и мечники, вымахнули меж них всадники под прапором князя-чародея. Скрежетнули сабли, вылетая из ножен, опустились лёгкие пики вровень с конскими головами, кони пошли диким махом, выбивая пыль из земли. Не первый раз водил сотню в атаку Едвид, все знали – идти локоть к локтю, так удар сильнее и страшнее. Чуть подустали татарские кони, свежие полоцкие всадники ударили дружно, рассекли тумен Деметрея. Пики с обеих сторон бились о кольчуги и вязли в толстых халатах, сабли звенели, щербатя клинки о стальные шлемы: слышались истошные вопли и рваные крики рубящих; валятся под копыта сбитые и порубанные. Раненые кони встают на дыбы, падают, едва успевают всадники ноги из стремян выдернуть, а некоторые так и лежат, не двигаясь, придавленные бьющимися лошадьми. Как только кончился разбег, встали конники, сразу повёл свою сотню назад Едвид, открывая обзор самострельщикам. Те уже ждали. Болты вновь понеслись к татарам, потерявшим натиск. Ближе к хоругви стоял отряд ещё одного княжича – старшего племянника Ольгерда – Александра. Отброшенные нападавшие потекли вдоль его рядов, и тут самострельщики не оплошали. У всадников Деметрея нет наскока, чтоб продавить ряды копейщиков, а те их сбрасывают наземь, доставая длинными остриями. Упавших добивают мечники.