Вернувшись за пехоту, Едвид осмотрел поле боя. На другом полукруге подковы и нет никого, все татары ушли в центр, где упорно режутся с ними смоляне. Только воины тумена Деметрея хотят уйти обратно, да запутался строй, клубятся всадники недалеко, мечут стрелы, а им болтами отвечают.
- Давай вперёд! – крикнул сотник Константину. – Зажимай их!
Покатились команды по отряду, пехота двинулась неспешно, и другой фланг зашевелился, начали смыкаться. Воины Хаджи-бея и Котлубана услышали вопли сзади, обернулись, поняли, что ловушка захлопывается, развернули коней, помчали обратно.
Снова Едвид выстроил сотню и повёл на бегущих татар, много их повыскакивало из стального круга. Бросают бунчуки, пики, уходят налегке бешеным намётом. За ними понеслась конница Ольгерда из рощицы на берегу, с другого фланга тоже погнались всадники. Едвид помчался, опережая многих. Гнать бегущих – вот главная работа конницы, знай руби себе по спинам, головам, да подтыкай как хочешь пикой. На огромном сивом жеребце нёсся впереди сотника богато одетый татарин: оглядывается, скалится, в руке сабля. Догоняет его Едвид на своём рыжем иноходце, заходит к тому с левой стороны. Вот замахнулся, да крутнулся татарин, ловко отбил удар. Но из-за этого чуть замедлил ход его жеребец и догнавший его с другой стороны княжич рассёк ему шею, тот и повалился на землю.
Долго гнали татар всадники Ольгерда, рубили и в плен не брали. Ближе к полудню остановились, и не спеша двинулись обратно, по пути обшаривая убитых, да сгоняя в кучу уцелевших врагов.
- Я самого Котлубана зарубил! – подскакал к Едвиду Константин Чарторыйский. – Видал?!
- Замечательный удар у тебя, - ответил молодому княжичу сотник. – Не дай случай подвернуться под такой.
Едвид видел, что Котлубан-солтан ушёл на своём аргамаке, также как и Деметрей с Хаджи-беем, не кони, а птицы у них. Но смолчал. Довольный Константин помчал скорее к старшему брату, похвастаться, тот поумнее был, сам в погоню не ушёл, за отрядом смотрел.
Вечером Ольгерд пировал всё там же, на бугре у своей хоругви. Раненых собрали, изладили для них шалашы да навесы, хлопотали с ними костоправы, и знающие толк в ранах воины. Княжичи, сотники сидели кругом, пили вино из кожаных баклаг, закусывая жареным на скорую руку мясом. Красное вино текло по бородатым лицам, капало на руки; кровь из непрожаренных как следует ломтей кабанятины и оленины мешалась с вином: падая вниз, они пятнали траву чёрным. Едвид пришёл чуть ли не позже остальных, раненых обиходить надо своих, разобрать, кто жив, кто где, добычу в один дуван собрать, утром поделить на всех. Его князь выглядел издалека, захохотал, встал и быстро подойдя, сунул в руку рог в золотой оправе.
- Пей, Едвид! – прорычал хмельной Ольгерд. – Ты сегодня вовремя ударил по Деметрею. Смял его, а потом тумен самострельщики добили. Может, и вправду полоцкий крест чародея Всеслава помог? А?
Он развернулся и подошёл к своей хоругви. Видно, подсмотрев прапор у Едвида, князь приказал сделать сверху поперечный рей, и полотнище больше не свивалось вниз. Под слабым ветерком с речки Синюхи колыхался мечник на коне, держа в левой руке багровый полукруглый щит.
- Иди сюда! – махнул Ольгерд кому-то. Кто-то из прислуги быстро подбежал.
- На щите сделайте полоцкий крест! – велел князь. – Золотой нитью вышейте! Чтоб к утру было готово!
Через год после битвы на Синих Водах Едвид со своей сотней был послан Ольгердом на Волынь. Там ляхи одолевали его брата, князя луцкого Любарта.
- Помощи просит младший, - сказал Ольгерд Едвиду. – Ты шляхтич умелый, порубай ляхов от души, Литва всегда за русскую землю горой стояла.
Конница вылилась в междуречье Вислы и Сана, войско раскинулось на несколько вёрст. Правое крыло вёл свирепый князь Кейстут, рядом с ним скакал будущий властелин Литвы Витовт. На левом краю войска поднял над отрядами свой прапор князь Юрий, сын Наримунта, внук великого Гедимина. Ляхи, стакнувшиеся с мадьярами, недавно отобрали у него замки на севере Галиции и посадили своих надменных панов. Литвины ненавидели люто и ляхов и их хозяина угорского короля Лайоша. И сейчас шли вместе с Любартом мстить за набеги и разбои великие, что учиняли бандиты с запада.