Под утро заморосил дождь и сонный Светлов долго матерился, пока искал в рюкзаке непромокаемую накидку. Вытащил и спать расхотелось. Поднял голову над бортом лодьи и в мутном осеннем полумраке рассвета увидел небольшую толпу возле своего контейнера.
Светлов откашлялся, сплюнул, глотнул холодного чаю с коньяком из фляги и закурил.
- Боярин проснулся! - загудела толпа. - Боярин, продай нам товар свой китайский. Две цены дадим!
Рожи у покупателей были самые ненадёжные, и связываться с ними Светлов не торопился. Какие тут правила торговли, кто его знает, может, лицензию надо от князя. Вообще, торговое дело хитрое. В своё время Светлов барыжил сухими строительными смесями. Но один раз поссорился не с тем, с кем надо, и бизнес окончился на этом. Ладно, хоть штрафы не выписали, вовремя с рынка стройматериалов убежал.
- Отцы! - Светлов натянул на голову камуфляжную бейсболку козырьком вперёд, чтоб дождь в лицо не брызгал. - Все торговые дела завтра с утра. Сегодня выходной. Отдыхайте!
Народ запереглядывался и зашептался.
- И ничего товар не китайский, - запоздало обиделся Светлов. - Всё белой сборки, отечественный производитель, импортозаменитель высшего класса. Как положено по нацпроекту.
Купеческий народ загомонил, отошли к избам монастыря, сели под навесами. Скоро там закурились дымки костерков, торговый люд начал завтракать. Далеко не уходили, ждали, вдруг боярин начнёт продажи пораньше.
На корме лодьи завозился Воилко. Кряхтя, вылез из-под просмолённой рогожи и чихнул.
- Пошли в избу! - крикнул ему Светлов. - Холодно тут спать.
- Там кровососов полно, - снова чихнул Воилко. - Потом не вытрясешь из одёжи их.
От монастырских построек к ним быстрым шагом, порой вприпрыжку, прибежал Родя.
- Айда завтракать, да собираться надо, - ухватившись левой рукой за борт, он легко забросил себя в лодью. - Сегодня поезд снарядим, да на Москву. Бог даст, за две седмицы доберёмся. Хотя дожди пошли, убродно ехать будет.
- Слушай, Родя, а как мне с добром своим быть? - Светлов мотнул головой на свой контейнер. На нём, мытая дождём, блестела в первых лучах солнца надпись фирмы-владелицы «Leocean».
- Да, я и забыл, здесь то не оставишь. Тогда ещё дольше пойдём, дней двадцать, наверное, - Родя почесал затылок. - Дождаться бы зимы, по снегу то за седмицу до Москвы можно добраться, да князь не даст нам сидеть. Ладно, пойдём завтракать, я потом найму лошадей да телеги. Торопиться надо не торопясь. За пару дней управимся. Погрузим, увяжем, да и тронемся.
- А с барыгами что делать? - Светлов глянул на купцов. Те уже что-то попивали из деревянных баклаг, хохотали и поглядывали на контейнер.
Родя задумался.
- Сначала с возами решим, а потом навес из рогож сделаем, и решай, что надо, а что и продать можно, - сказал он. - Но я бы не торопился. То, что у тебя змей приятель, это, конечно, хорошо. Но думаю, что он тебе таскать добро такими сундуками каждый день не станет.
На берегу занялся костерок, это Воилко развёл огонь. Дождик уже кончился, за Волгой в хмуром небе солнце пробилось сквозь тучи. Вроде бы день обещал быть погожим. Закурив ещё одну сигарету, Светлов спрыгнул на берег и потянулся. Посмотрел на контейнер, на лодью, на убогий городишко на прибрежных кручах, на торговцев, неспешно обсуждающих свои дела и стало ему немного не по себе.
«Почему никто ничему не удивляется? - подумал Светлов. - Вот змей там, ладно, это местная фауна, а невиданный огромный сундук, ружьё, сигареты, бейсболка! Почему им вообще наплевать на это? Вот русский народ, всё по барабану. Спроси любого, он ответит - ну и чё?! Да ничё. Может, им не в диковинку всё это, может, тут попаданцы одни кучкуются. Хотя, вряд ли. Просто всем пофик. Что русского человека не касается, того вроде и нету. Хоть саммит большой двадцатки здесь проводи, хоть трамвай, ракету и атомную бомбу покажи. Скажут - ну и чё?! Зевнут, перекрестятся, да пойдут по своим делам. А я? А я считаю, что это правильно».
Тут Светлов и сам зевнул, передёрнул плечами, глянул на Воилко. У того уже закипало какое-то варево в подвешенном над огнём чугунном котелке.
- Разберёмся, - махнул рукой Светлов и отойдя в сторонку, справил малую нужду прямо в Волгу.
Князь нижегородский Дмитрий Константинович стоял на крепостной стене, провожая взглядом поезд своего зятя Микулы. Четыре крытые повозки качаются на ямах, плеская колёсами грязь из мутных луж на жухлую траву. В одной дочь Мария с внучкой на мягких подушках сидят. Рядом с повозками всадники едут не спеша. Дружина Микулы - бойцов двадцать и полсотни литвинов. В Москву, на службу к великому князю. Пусть едут.
Дочь Мария в этот раз наконец привезла драгоценный византийский пояс Юрия Долгорукого. Схоронил его Дмитрий Константинович вместе с мечом римских императоров надёжно. Пригодятся потомкам его, что править будут. Сундук с драгоценностями, и пояс там же, стоит в каменном тайнике Портомойной башни кремля нижегородского. Меч, с которым ещё предок его славный Александр Невский выходил на битву, вместе с мечом святого Бориса укутаны в вощёную бумагу, закручены в смолёные рогожи и в глухой каменной нише той же Портомойной башни заложены. Придёт время, вспыхнут стальные клинки над Русью, а пока пусть хранятся в надёжном месте.