«Лешак рубит!», - узнал приятеля Козырко и махнув своим - вперёд! бросился в свалку. Краем глаза он заметил, как брошенная кем-то сулица вышибла из седла мужика в богатом кафтане. Тот слетел наземь и быстро залез под телегу.
Засвистали стрелы. Лучники, опомнившись от неожиданной сшибки, отскочили на края поляны и начали выцеливать чужих.
Козырко наметил себе лихого пешего с копьём и дал коню шпоры. Тем временем этот пеший быстро увернулся от наскочившего на него конного литвина и снизу ковырнул того в живот копьём. Литвин скрючился и пал головой на лошадиную гриву, выронив меч. Прячась за его конём, пеший неожиданно выскочил перед двумя бойцами, лупившими друг друга мечами. Клинки звенели, но попасть по врагу никто не мог. И тут пеший подпрыгнул и двумя руками с размаху вонзил копьё литовскому коннику в спину, пробив толстую кожаную куртку.
Ещё раз пришпорив коня, Козырко занёс саблю и хотел уже снести башку ловкому копейщику, но тут ему в левую руку ударила стрела, разодрав рукав и кожу. Невольно пожилой литвин дёрнулся, конь завернулся, а когда Козырко бросил взгляд, выискивая копейщика, того уже не было видно.
Битва развалилась на десятки поединков. Оскалившись в боевом угаре, Козырко решал, кому помочь, как вдруг заметил того самого, в богатом кафтане, что прыгнул под телегу. Он уже залез на неё и каким то дрыном отбивался от двух литвинов. Те крутились на конях и никак не могли достать врага мечами.
- Козырко! - кто-то рявкнул над ухом, и не успевший помочь своим пожилой литвин обернулся. Рядом был сотник Дунай.
- Это не те! - сипло выдохнул тот. - Рвань какая-то.
Выругавшись, сотник понёсся по поляне, пытаясь собрать своих. Козырко подскакал к Лешаку; этот бугай нашёл противника по вкусу, такого же здоровенного. Они от души лупили друг друга кривыми саблями, но каждый раз успевали подставить клинок. От мощных ударов приседали кони, но богатыри крепко держали их в узде.
- Всё, хватит! - заорал Козырко. Он крикнул поединщику Лешака: - Вы монастырские? В Гороховец идёте?
Тот, зарычав от натуги, с размаху хотел ударить Лешака по голове, но литвин отвёл удар.
- Мы с Рыдаем, идём обоз грабить, - запыхиваясь, ответил поединщик, внимательно наблюдая за врагом.
- Хватит, хватит! - Козырко дёрнул коня Лешака за узду. - Мы уходим. Скорее, а то те уйдут.
- Никуда вы не уйдёте! - заорал разбойник. - Все здесь ляжете! Рыдай! Рыдай!
На поляне грянуло: «Рыдай! Рыдай!»
В ответ им раздался боевой клич литвинов: «Погоня! Погоня!»
Бойцы разбрелись по сторонам, готовясь ещё раз сойтись в сшибке, ярость, злоба, желание порвать врага уже полностью затмили всё остальное.
- Держи стрелков! - крикнул сотник Дунай Лешаку, который сумел таки свалить противника наземь и собирался затоптать его конём.
Лучники бегали, выбирая место посвободней, чтоб в своих не угодить. И тут с треском на поляну вывалилась неведомая скотина. Толстый, лохматый зверь с огромным рогом впереди. Кто-то из лучников среагировал и послал в него стрелу. Зверюга жутко заревела, замотала головой и бросилась на людей.
На этом битва была окончена. Носорог гонял всех, мечи и копья его не брали, точнее, не успевали ими ударить. Испуганные лошади унесли всадников, оставшиеся пешие, видя, что лохматую громаду не свалить, бросились в лес.
Оставшись один, носорог пофыркал, поковырял лежащие на поляне тела и тяжёлой трусцой убежал в липовую рощу, по пути сшибая тонкие деревья.
Литвины собрались в паре-тройке вёрст от места побоища, почти все пораненные, в изорванных кожаных куртках, лошади под ними тяжело дышали, от них шёл парок.
- Коням дать отдохнуть! Слезайте! - велел сотник Дунай. Он по дороге нарвал листьев, что были позеленее и разжевал их в кашицу. Сейчас понемногу сплёвывал её на ладонь и замазывал рану на лице; разбойничья сулица разодрала щёку и лоб.
- Козырко, - сотник повернулся к пожилому литвину. - Выставь караулы из тех, кто целый. Нам здесь, видать, ночевать придётся.
От полусотни осталось два с небольшим десятка. Может, кто раненый лежит, или отстал или заблудился в незнакомом лесу. Немного подумав, сотник Дунай сказал Лешаку взять с собой двух-трёх лучников, выбрать коней получше и вернуться на липовую поляну. Надо поискать там своих раненых, подобрать оружие, забрать коней и покопаться в телегах. Может, что-то подходящее отыщется. Хотя уже было ясно, что обоз оказался не монастырский, а не пойми чей.
И тут сотник Дунай покрутил головой. Он видел, ещё на поляне, как один из его полусотни - Магерай, коренастый, длиннорукий, неимоверной силы литвин, выгнал, тыкая копьём, какого-то мужика из-под телеги. Хотел его заколоть, но прибежала неведомая зверина и Магерай, как и все, помчался прочь, но мужика он схватил за волосы и тот, придерживаясь за стремя, огромными прыжками нёсся рядом. Сейчас пленник сидел, уже привязанный к узловатому, торчащему из земли корню тополя и тупо смотрел перед собой.