- Опять галактику создал! - Хикс был недоволен. – Поторопился. Ладно, появилась она без дайреков, так что справлюсь с ней на обратном пути.
Надо было поторапливаться, появление галактики явно зафиксировал не только гран-байзон, но и дайреки. Они сейчас знают, что к ним кто-то торопится. Ждут и готовятся. И это хорошо; вдруг Хикс замедлил ход. Создание галактики может ему помочь ему расправиться с Джелладой и его коллегами. Они готовят ему ловушку, а угодят в неё сами!
Старые дела и носорог
Светлова пнули по ноге, приказали подниматься и повели на расстрел. Одного палача Светлов знал, тот приносил ему еду, и непременно плевал в чашку, перед тем как поставить на пол. Звали его Вадик. Второй был незнаком, молчаливый бугай с тарантинкой на левой руке.
- Скоро меня прикончат, - билась мысль, слабость охватывала ноги, кровь бросалась в лицо, связанные за спиной руки потели. – Одна очередь, потом Вадик подойдёт ближе, метров на пять и бросив автомат к плечу, прицельно раздробит мне голову. Это, наверное, справедливо. Ведь я тоже расстреливал ихних. А сейчас расстреляют меня.
Рассвет выползал из-за лесополосы, длинные тени тополей протянулись по перепаханному снарядами картофельному полю. Солнце выкатывалось на востоке, там, где родной дом, новые ветки метро и проблемы с отоплением. Светлов вспомнил, что хотел этим летом поменять вентиля на батареях в квартире.
- Хоть на этом сэкономлю, - подумал он. Пустота, вдруг выросшая в животе, бросилась вверх, и его затошнило. Согнувшись, он сплёвывал слизь и пену на ходу. Из-за связанных рук его перекосило и он упал.
- Вставай, паскуда! – Вадик пнул в бок и зашипел от боли, угодив пальцем ноги по кости. – Вот скотина! И тут пакостит!
Молчаливый бугай спокойно ждал, когда Светлов начнёт ерзать, чтобы подняться. Потом он наступил ему на шею и сказал: «Поваляйся пока, друже, я перекурю».
Отойдя на пару шагов, они с Вадиком начали дымить.
- Курить охота, а это вредно, - Светлов дёрнулся в судорогах. – Дали бы попить, сволочи!
Он подогнул ноги, чтоб встать на колени и подняться. Кто-то ударил его в спину и крикнул: - Лежать!
- Я не хочу умирать! – этот вопль родился где-то внутри Светлова, он непроизвольно открыл рот, но пересохшая глотка не выпустила слова, только хрип выскочил наружу. А в душе Светлова разразилась буря. Он уже не помнил себя, его начало корёжить. Отчаяние и страх рвались из него, никаких слов не было, только ураган злобы бушевал внутри. Стиснув зубы, Светлов крутнулся на земле и вскочил, развернулся к палачам и хрипло, так, что засаднило горло, заорал: - Стреляйте, сволочи!
Оскалившись, он бросился на Вадика, одним прыжком достигнув того, и головой ударил по скуле. Небывалая раньше никогда, колоссальная, чистейшая радость полилась из Светлова. Увидев спокойные глаза бугая, скинувшего автомат на руки, он подпрыгнул и …
Холод сухим морозным полотенцем стегнул его по лицу. Воздух пропал, Светлов засипел, пытаясь сделать вдох и проснулся. И тут же что-то огромное, тяжёлое метнулось в темноте, затрещали кусты у речки, раздался хруст и тонкий визг - так рвутся древесные волокна, когда ломается и падает сломанное дерево.
- Медведь! - подумал Светлов и схватил наощупь - где-то тут лежал! - диодный фонарь-лампу. Врубил на полную. Луч, белый, ослепляющий, заметался по полянке. Чёрные тени, чёрные силуэты. И вдруг ярко-красный глаз, огромный глаз! И ещё один!
Носорог! В профиль пока, но уже повернул морду и опускает её, разворачиваясь для атаки. Не думая ни о чём, на автомате, Светлов крутнулся, вскочил, не глядя нащупал ружьё, вот оно, на рюкзаке и схватив его одной рукой, зажал приклад подмышкой, взвёл курки и выпалил дуплетом в сторону носорога. Два факела вылетели с ужасающим грохотом из стволов, пугая дикое животное.
Зверюга взревела и бросилась в темноту. Поведя лучом по сторонам, наконец-то выдохнувший Светлов вдруг увидел человека. Правее места, где только что был носорог, стоял мужик с топором в руке. Видимо, он был ошарашен происходящим. Светлов хмыкнул - носорог ломился где-то уже далеко в лесу, только деревья валились с треском.
- Эй, - позвал он мужика и обомлел. Это был Вадик. Тот самый, из расстрельной команды, что шесть лет назад вывел его прогуляться на рассвете.
- Вадик! Гад! - Светлов бросил фонарь и нагнулся за патронташем. Три секунды, стволы готовы, фонарь вновь в руке. Луч побежал по поляне, остановился на Вадике. И тот, придя в себя, дико заорал и не дав прицелиться, выпустил топор и бросился в лес. Затрещали кусты, заплескалась вода в речке.