Тут Святослав засопел носом, припомнив, как с сыновьями и дочерью ездили на охоту по первому снегу и Ульянка издалека застрелила зайца. Вроде у неё тоже стрела звенела тихонечко, не так, как обычно тетива. Может, от старой Гуннхильды ей умение это передалось? Так она и колдуньей ещё станет. Нет, нет, надо замуж выдавать. И побыстрее. Княгини вроде бы Семёна Оболенского одобрили, князь Владимир только посмеялся, сказал, что для его племянницы отчаянной муж нужен с характером как скала, иначе не справится.
- Вот сегодня вечером и попрошу Семёна приехать, - решил Святослав. - Поговорим, может, и он не против будет. А замуж выйдет, некогда колдовать то станет, да с саблей по полям носиться.
Спустившись по снежной дороге, Пересвет увидел несколько коттеджей. Вспомнил, что их сейчас называют терема. Высокие, экологичные - из хорошего дерева, за тыном из заструганных вверху брёвен.
Возле одной такой усадьбы гарцевали всадники. Подъехав ближе, Пересвет понял, что они увлечённо наблюдают за чем то во дворе. А там снова кто то завизжал и послышался звон, будто сабли ударились.
Любопытствуя, Пересвет вытянул голову и остановившись у тына, попытался разглядеть происходящее.
- Драка, что ли? - пробормотал он, вытягивая шею.
И тут совсем рядом с ним раздался звонкий крик.
- А ну долой отсюда! Или всех перестреляю!
Всадники отпрянули и пригнув головы, отскакали шагов на двести.
- Эй ты! - Пересвет закрутил головой и увидел, как на крыше амбара или овинника, как они там называются, сидит, скрестив ноги, весьма сердитая румяная девушка. Шубка розовый атлас, оторочена светлым мехом, шапочка тоже типа норковой. А у руках у девушки лук с натянутой стрелой.
И что-то позванивает. Тонко так, как далёкий колокольчик.
- Ульянка, слазь! - загремел кто то во дворе, невидимый Пересвету. - Не позорь меня! Выпорю!
- Как бы тебя кто не выпорол! - раздался женский голос. - Ульянушка, перестань меня пугать, спускайся. Ты и так нашему гостю голову едва не срубила, ладно, он защитился. Спускайся, может, ещё приглянется князь то.
- Не люб он мне! - закричала девушка. - Пусть уезжает вместо со всей роднёй своею!
Пересвет чуть отъехал, чтобы получше её разглядеть. Конь под ним прядал ушами, не стоял спокойно, волновался, видать, чуял что-то.
- А тебе что непонятно?! - девушка направила стрелу на Пересвета. - Вместе с Семёном вашим уезжайте от греха подальше!
Звон колокольчика стал погромче, но Пересвет не обратил на это внимания. Он улыбнулся, снял тёплую бейсболку и держа её наотлёт, чуть склонил голову.
- Добрый вечер, красавица, - сказал боярин. - Зачем же так волноваться? Разрешите познакомиться, Александр Пересвет, нахожусь на службе у многих отцов церкви нашей.
Он ещё ниже склонил голову, уперевшись подбородком о грудь и тут что-то ударило по бейсболке, чуть не вырвав её из руки. Пересвет увидел в ней дыру. Глянул на девушку. Та ладошкой придерживала ещё бьющуюся тетиву и смотрела хмуро.
- Прекрасный выстрел, мадмуазель, - боярин просунул палец в дырку бейсболки. - Отличный лук, надеюсь, он не очень тяжёлый для ваших красивых ручек?
Пересвету вдруг стало смешно. Какие то разборки с женихами, а ему классную бейсболку продырявили. Хоть языком почесать, да, а девчонка то симпатичная. Может, в гости напроситься, пусть шапочку ему зашьёт. Попробовать, так сказать, московской жизни изнутри, и самому.
- А вы что делаете сегодня вечером? - улыбнувшись душевно, спросил Пересвет. - У вас такая прекрасная шубка, соболиная опушка на ней и шапочке, лучшие на Москве, наверно? Можно только позавидовать вашему великолепному вкусу, ах, какие прелестные серёжки у вас, с жемчугами, но они не могут превозмочь вашей красоты. А какие у вас глазки, как две стрелы Амура, они пронзили моё сердце, как бейсболку, насквозь!
Тут Пересвет склонил голову, поднял, и улыбнулся девушке. Та внимательно его слушала и вдруг крикнула кому-то во дворе: «Я за этого боярина замуж пойду! Оболенские не нужны, пусть домой едут».
- «Вот это я попал!» - только и успел подумать Пересвет, как сзади раздался свист и крики.
Он развернул коня. Всадники, стоявшие поодаль, волновались; один из них крутился, выворачиваясь из рук приятелей и родни. Это ему удалось, он сразу пустил коня в карьер, выхватив саблю, очевидно, желая зарубить Пересвета, так как понёсся к нему, что-то выкрикивая.