Боярин, не раздумывая, погнал коня навстречу. Скорее всего, это был отвергнутый жених, но разбираться некогда. Даже не картинками, а сполохами видений пролетели воспоминания, как дурачились на тренировках по пятиборью. Верхом атаковали друг дружку, лупя по фехтовальным маскам шпагами. Пересвет тогда прочёл «Тихий Дон» и приём Гришки Мелехова пришёлся ему по душе. Несколько раз помогал победить не ожидавших такого хода соперников.
И сейчас попробуем.
Кони неслись навстречу, подводя своих всадников к удару правой рукой.
- «Эх, лошадь необучена!», - мелькнуло в голове. Но не подвела.
Когда до разъярённого противника осталось десятка полтора метров, Пересвет мягко увёл коня вправо и зашёл к визави с другой стороны. Тот успел только вытаращить глаза, соображая, как ему рубить на левую сторону. Стоявшие всадники, уже поняв, что будет, ринулись на подмогу, понимая, что не успевают, но хоть отомстить.
Пересвет перекинул саблю из правой руки в левую, оказался с незащищённой стороны противника. Тот разворачивался в седле, поднимался на стременах, надеясь хотя бы не допустить смертельного удара, а там его выручат. Но боярин и не собирался его убивать.
Он ударил противника по голове плашмя, у того сорвало синий, шитый золотыми нитками колпак. Противник закачался и выронив саблю, упал на гриву коня. Пересвет же развернулся и примирительно замахал руками налетающим всадникам. Один из них, ощерясь и не обращая внимания на мирные жесты, занёс над головой саблю. И тут тихонько пропел колокольчик и стрела ударила в широкий рукав кафтана атакующего. Видно, зацепила и руку, так как сабля покачнулась.
- Стой князь! - вопили остальные всадники. Пересвет отъехал подальше и оглянулся. На крыше сарая, за тыном, стояла девушка-краса и держала лук со стрелой. Всадники окружили обоих пострадавших, а кто-то крикнул Пересвету, чтоб уезжал, пока цел.
Боярин не стал просить два раза, послал воздушный поцелуй своей принцессе в соболях, и весьма воодушевлённый, поехал обратно в сторону библиотеки имени Ленина. Решил объехать Кремль кругом. И влип.
Буквально минут через пять, когда Пересвет стоял на замёрзших берегах Неглинки, высматривая, где её лучше переехать, около него остановились три всадника.
- Боярин, - сказал один из них, почёсывая шею нагайкой. - А поехали с нами?
- Чьих будете? - спросил Пересвет и закурил.
- От Бастрыгана мы, - уточнил другой всадник, баюкая в руках железный шарик на верёвочке. Верёвочка была с петлёй, что захлёстывалась на запястье правой руки всадника.
- Простите, у вас кистень? - вежливо уточнил у него Пересвет.
- К сожалению, боярин, ошибся ты, - усмехнулся всадник. - Кистень с ручкой, и подвес чаще всего цепной, а это гасило.
- Удобная вещь, гармонирует с вами, - сказал Пересвет: - А Бастрыган, кто это, простите?
- Так познакомишься, - третий всадник передёрнул плечами. - Поехали уже, холодает. А у нас тепло, дров то не жалеют.
- Далеко ехать? - уточнил боярин.
- В Кремле, недалеко тут, - мотнул нагайкой первый всадник. - В Татарской башне.
Пересвет бросил окурок на лёд Неглинки и повернул коня.
Бастрыган оказался боярином князя Дмитрия, надзирал за строительством рва, что тянули от Неглинки к Москва-реке. Попутно он же присматривал за поимкой разбойников, лазутчиков всяких, и князь поручил ему выспрашивать этих татей обо всём интересном. В этом Бастрыгану помогали специалисты по дыбе, горячему железу и другому разнообразному инструментарию.
Его дети боярские привезли Пересвета в Татарскую башню, где и правда полыхал огонь в углу огромного подвала. Поодаль, на лавке, застелённой медвежьей шкурой, сидел, опершись на стол, одноглазый грузный мужик в красном кафтане и потирал лысую свою голову.
- Здравствуй, боярин! - улыбнулся он Пересвету. - Давай знакомиться, я, значит, князя великого Дмитрия боярин Осип Бастрыган, а ты, говорят, митрополиту Киприану служишь?
- Тепло тут у вас, - Пересвет подошёл к столу, присел на лавку рядом с Бастрыганом: - Да, с Киприаном нынче работаем, типа, в аренду нас сдали.
Княжий боярин сочувствующе покачал головой, вздохнул.
- А вот работают тут, у меня, - он махнул рукой. Из тёмных углов вышли два мужика в тулупах на голое тело, лаптях и грязных латаных штанах.
- Железо калят на огне, да тех, кто упрямится, гладят железом то этим, - пояснил Бастрыган. - Или вот на дыбу повесят, да и кнутом, кнутом!
Пересвет посмотрел на княжьего боярина.
- Тебе от меня-то чего надо? - спросил он.
- Так видали тебя со стригольником в кабаке недавно, - сказал Бастрыган и тяжко вздохнул. - Замышляете, значит, против митрополита нашего, а князь его очень полюбил.