- Падла! - два выстрела, один за другим, послал ему вслед Светлов. Перезарядил ружье, погасил фонарь и сел на туристскую пенку, где только что спал. Посидел бездумно, помотал головой, прислушался. Уже вдалеке трещал лес, сносимый испуганным и видимо, очень рассерженным носорогом, а в стороне, там, где речка, уже чуть слышно плескалась вода, это улепётывал Вадик.
Светлов закурил, даже не пряча огонёк. После такого переполоха, что был недавно, рядом никого не осталось. Наверняка все лесные жители разбежались кто куда от страха.
- Я ведь не сошёл с ума? - пробормотал Светлов, глубоко вдыхая горячий успокаивающий табачный дым. Сигарета улетела в три затяжки, он прикурил ещё одну.
Носорог, осенью, в Нижегородской области. И странный какой-то. Хотя Светлов никогда не видывал этого зверя, но полагал, что он метра три высотой, а этот был гигант, типа слона, длинноногий, и весь как в броне. Да и чёрт с ним, сбежал из зоопарка губернатора или ещё какого деляги. Удивительнее всего - откуда взялся Вадик? Может, он пастухом у носорога работает? Да нет, чушь, ручных носорогов не бывает. Он слишком мощный, чтобы быть ручным. Вадик, Вадик, ты же за мной пришёл, с топором, скотина. Точно! Вчера, в деревенском магазинчике, где брал хлеб, видел же мельком лицо, чем-то знакомое, внимания не обратил. А это Вадик и был.
От курева пересохло горло. Наощупь отыскал термос, тот лежал у изголовья, хлебнул чайку, и снова хотел закурить, но нахмурился. Глаза за пару минут привыкли к темноте, и увидел - а поляна-то отсвечивает белым в свете редких звёзд. Снег выпал ночью, хотя метеосайты вроде обещали ясную и тёплую погоду на этой неделе.
- Снег меньшее из ночных зол, - хмыкнул Светлов, перезарядил ружьё, так, на всякий случай, улёгся на пенку, поправил рюкзак-подушку, закурил и открыв глаза, смотрел вверх, в небо, которого не было видно.
Утром, осмотрев поляну, он подобрал топор, старой, советской ещё работы с клеймом завода «Труд» на лезвии. Видать, Вадик упёр у кого-то здесь, не с собой же привёз. Нашлась и куча отходов жизнедеятельности перепуганного носорога. То-то он налегке и стриганул по лесу, не догнать. Светлов невольно покрутил головой, нет, Вадик не наследил, он же в штанах был, так с собой и унёс, наверное.
Топор он воткнул пока в берёзу, под которой ночевал, собрал лагерь, допил в два глотка остатки ещё тёплого чая из термоса и решил позавтракать на берегу Волги. Идти до неё вдоль лесной речки километров пять, как раз аппетит разгуляется. Собрал вещи, внимательно осмотрелся, не забыл ли чего, рюкзак за спину, ружьё на грудь - вдруг носорог опять прибежит, и пошагал по бережку.
Уже отойдя пару километров, вспомнил, что забыл топор, и попустился им. Ну, кто найдёт, тому и пригодится.
Странные ночные дела озадачили Светлова. Он опять припомнил свой расстрел, когда в прыжке летел к татуированному бугаю и вдруг обрушился на пол своей квартиры. В комнате пахло нежилым, в батареях вдруг забулькала вода - опрессовка, машинально отметил Светлов. Недолго думая, прошёл на кухню и вытащив из ящика стола нож, распилил им верёвку на руках за спиной. Потом он долго курил на балконе, глядя на суетливую московскую жизнь, сходил в «Пятёрочку», взял водки, шпроты и солёных огурцов.
Спать лёг вроде не таким уж и пьяным, а голова утром трещала. Выпил аспирину, наконец-то принял душ и не зная, что делать, позвонил своим, туда, на войну.
- Саня, короче, факт такой, - услышал он в телефоне после своего рассказа. - Вы пошли в разведку всемером, вернулся ты один и сразу в Москве оказался. Почти две недели ни слуху, ни духу. Ты больше не приезжай к нам, Саня.
Шесть лет после этого Светлов пытался забыть это происшествие. И вроде всё стало зарастать в памяти, даже подумывал жениться. На охоту стал ходить, как Ленин, чтобы успокаиваться. И на тебе! Носорог и Вадик. В Нижегородской области. Как всё это объяснить? И даже не кому-то, а просто самому себе? Да никак. Будь что будет, но надо быть внимательным.
Выйдя на берег Волги, Светлов хмыкнул. Он думал, что здесь, на Горьковском водохранилище, река будет гораздо шире. А она так себе, не очень впечатляет.
- Тут, наверное, дно глубокое, и потому берега узкие, - решил Светлов. - Впрочем, ерунда всё это.
Собрав палок и щепок, запалил костёр, приладил к нему котелок, и слопал банку сайры в масле. Заварил чайку, бросив туда сорванные по дороге листья дикой чёрной смородины и растянувшись на песке, закурил.
Парусник он заметил, когда уже собирался топать дальше, по берегу вниз по течению, в село, куда, наверняка ходил автобус из райцентра. Хотел уточнить, глянул в смартфон, да интернета почему-то не было, видно, далеко вышки стоят, да и ладно.