Обедали олениной и квашеной капустой. На огромном столе из толстых досок мясо навалено грудами, солёные огурцы и черемша в огромных мисках. Пареные репа и морковь, в жбанах пиво, в кувшинах вино, в одной руке нож, в другой кость с мясом. Объедки летят за спину, к стенам, где ждут своей доли охотничьи псы Кейстута - гончие, борзые, огромные меделяны, вдвоём легко рвавшие медведя, и лохматые, похожие на небольших зубров, злобные татарские пастушьи собаки.
Витовт налил себе полную кружку осеннего пива, отпил, пиво уже начало кислеть, но так даже покрепче будет. Он рыгнул, захватил жменю капусты, и приподняв левой рукой усы, пихнул капусту в рот. Напротив сидел недавно приехавший тевтонский рыцарь Конрад фон Валленрод, его представили как комтура замка Шлохау.
Великий магистр о чём то переговорил с ним до обеда, Витовт заметил, как фон Книпроде задал один вопрос и Валленрод кивнул и улыбнулся.
- Завтра предлагаю уважаемым гостям охоту на тура, - Кейстут легко порвал хрящ, соединявший две кости с мясом. Князь посмотрел на одну, на другую, глянул на собак, ждущих подачки и с хохотом швырнул им обе. Вытер руки о штаны и велел налить себе пива.
Фон Книпроде откашлялся и отпил немного вина из глиняной кружки.
- Великий князь, - сказал он, глядя на Кейстута и сразу же переведя глаза на Ягайлу. По завещанию Ольгерда, именно он, восемнадцатилетний парень, правил сейчас Литвой. Хотя власть и была в руках его дяди Кейстута, шла постоянная глухая борьба между ним и матерью Ягайлы - Иулианией Тверской.
- Мы хотим жить с вами мирно, - продолжил великий магистр. - Потому и приехали к вам, но к сожалению, заставили себя ждать из-за небольших препятствий, которые сейчас устранены.
Он снова отпил вина.
Литовские князья слушали внимательно. Тевтонские рыцари были опасные враги, но и соперники им достались не слабые. Литвины успешно резали и конных, и пеших воинов христовых, не давая даже помолиться перед смертью. Что задумали немцы? И те, и другие были воины опытные и знали цену слов и поступков.
- Мы предлагаем заключить мир, лет на десять, - сказал фон Книпроде. - Ничего не трогать и не менять эти годы. Но у нас есть просьба. Купцы Ганзейского союза хотят сквозь ваши земли выйти на Москву. Обещают исправно платить подати. А вы бы на своей земле их в обиду никому не давали.
Витовт глянул на отца, Кейстут держал в руке надкушенный солёный огурец, с которого капал мутный сок. Ягайла прищурился и посмотрел на старшего брата Лунгвена, тот повернулся к нему, потом в сторону Кейстута.
- Пойдём, племянник, - сказал трокайский князь Ягайле. Они поднялись и вышли из-за стола. Кейстут качнул головой Витовту и Лунгвену, типа, продолжайте общаться с гостями.
За хозяином потянулись было псы, но тот цыкнул на них и те улеглись у стен.
- Говорят, ты во Франции был не так давно? - прервал тишину Витовт, обращаясь к Валленроду. - Как поживает великий рыцарь Бертран Дюгеклен? Успешно воюет с англичанами? После смерти Чёрного принца вряд ли у него остались достойные враги?
- Увы, Дюгеклен пал в бою, - Валленрод икнул, полез пальцем ковыряться в зубах, и подцепил застрявшее мясо. Вытер руку об штаны и продолжил: - Я как раз уезжал от короля Карла, когда пришло это известие.
Маршал Куно фон Хаттенштайн хмыкнул, но ничего не сказал.
В залу вернулись Кейстут с Ягайлой, за ними пришли музыканты с дудками и трещотками и обед продолжился, но уже с песнями, плясками и воплями. Гуляли до ночи, потом слуги растащили всех упившихся в матинушку и литвинов, и немцев по их комнатам, - отсыпаться.
Свадьбу гуляли после Рождества. Пересвет так устал, что мечтал лишь о паре спокойных дней. Князь Святослав дотошно пытал его, как жить собирается. Сначала ему не понравилось, что зять какой-то бедный, да ещё на башку отшибленный. Но во время Филиппова поста по санному пути пришёл обоз со всеми богатствами Александра Светлова.
- Змеево дерьмо всякое, - сплюнул было князь Святослав, но увидав товар, потёр руки. Продали несколько казанов, пару палиц, сабли с золотой и серебряной насечкой. Всё уходило влёт. Денег набралось достаточно, чтобы терем прикупить. После постройки белокаменного Кремля бояре много домов в нём понаставили. Главной при этом была княжна Иулиания, или Юлечка, как ласково называл её Пересвет, и в самом деле влюбившийся в отчаянную девушку.
Больше всего ей приглянулись терема, что продавали бояре Фёдор Кошка и Иван Собака. Как всегда бывает, девушка страдала, никак не могла не определиться, но всё-таки остановилась на тереме от Собаки. Юля решила, что раз уж этот боярин Кремль построил, то и дом неплохой у него. Отдали ему мешок серебра и две бутылки рома. Фёдору Кошке за беспокойство тоже пришлось подарить литр коньяку.