Принесли на трёх бронзовых подносах кучи жареных кур. Притащили несколько кувшинов вина. Хозяин постоялого дома уже подсчитал, сколько он получит от гостей за эту пирушку, и на сколько примерно их обманет. Заглядывая иногда в комнату, где шло веселье, он поглядывал на разгорячённые лица, а сабли и прочее оружие, лежавшие в углу, его не страшили.
- Закрой за собой дверь! – крикнул Джованни слуге, притащившему стопку горячих лепёшек. Потом он разлил по чаркам вино и предложил снова выпить.
- Вы зря ходите к императору, - сказал венецианец. – Он решает только те вопросы, что приходят сегодня. На завтра или послезавтра он не глядит, некогда ему. А если вы денег ему не привезли, то вас никогда не примут.
- А что же нам делать? – Шахрух взял цельную курицу и принялся её грызть, отрывая крылья и ноги.
- Нашей республике нет дела до тех дел, что происходят в степях у скифов, - пояснил Джованни. – Мы хотим закрепиться здесь, в Константинополе. Это Генуя лезет куда-то далеко. Сейчас мы разобьём её там, у себя дома, а потом придём сюда. Но дальше наш путь проляжет не в Русское море, а в тёплые страны - Сирию, Йемен и другие. До ваших дел нам никакого интереса нет.
Послы молчали, внимательно слушая Джованни Раверти.
- Конечно, Генуя наш враг, но заметьте, я не прошу вас помочь нам или вредить Генуе, - венецианец снова налил вина по чаркам. – Когда мы обоснуемся здесь уверенно, то они сами уйдут отсюда. И делайте что хотите. Нас Орда не интересует.
Шахрух кивнул. Он не доверял никому, даже своему хану Токтамышу, но то, что говорил Джованни, совпадало и с той информацией, что он уже получил здесь.
- Скажу вам по секрету, - представитель Республики святого Марка склонился над столом, и заговорил шёпотом: - Если ваш хан, который является другом Тимура, вздумает вместе с ним вдруг пощипать османов на персидской границе, мы не будем против. Тесновато в Константинополе, и мы тут, и генуэзцы и османы. Хорошо, от крестоносцев избавились.
Пирушка шла до полуночи, после обмена мнениями пригласили цимбалистов, танцовщиц, вино лилось рекой. Послы даже не заметили, когда ушёл венецианец. Утром Шахрух, Касим и Агашимола, завтракая варёной говядиной, вполголоса обсуждали вчерашний разговор.
- Здесь у каждого своя выгода, - сказал Касим. - И сейчас никому дела нет до Орды. Думаю, что те воины, что приплыли в Галату, готовятся к войне с венецианцами.
Остальные кивнули. Шахрух почесал бритый свой череп.
- Надо будет встретиться как-то с генуэзцами, - решил он. – И обязательно с османами. Но про наш разговор с Джованни никому ни слова. О том, что Венеция хочет сама здесь властвовать, султану знать не обязательно. Да и нас это пока не касается.
Через пару дней они переплыли пролив и заявились к визирю султана, сидевшему в Хрисополе. Принесли подарки, познакомились с суровыми, но также как и они, очень склонными к неразбавленному вину османами и четыре дня пировали на огромной террасе дворца. Когда-то здесь сидел экзарх императора Византии, а сейчас его место занял визирь самого великого Мурада. Зимой османам делать было нечего, и внезапно появившиеся послы Токтамыша стали поводом для веселья.
- Почему сразу к нам не пришли? – спросил в первый день визирь, невысокий, но жилистый крепыш с хитрыми глазами. – Мы владеем Босфором и скоро станем повелителями всей Византии!
- Ветер так пригнал, - уклончиво ответил Шахрух. – Шторм был сильный и нам пришлось укрыться в Золотом Роге.
Визирь кивнул, принимая пояснение. Приличия соблюдены, и можно говорить уже по существу. Война в далёких степях двух ханов не волновала султана Мурада, он был устремлён на запад, покорять франков. Но хромой Тимур, покоривший пол-мира, был совсем рядом. Много золота ушло на то, чтобы верные слуги великого сына племени барласов уговорили того посмотреть в сторону Индии. Но Тимур опасался османов. На границе с ними постоянно шли стычки. Сейчас эмир Мавераннахра и прочих земель беспощадно резался с сербедарами, и по сведениям визиря Хрисополя, бывшего ещё тайным надзирателем за делами на востоке султаната, Тимур собирался брать их столицу – Герат.
- Ваш хан Токтамыш друг великого эмира? – уточнил визирь. Послы кивнули. Они знали, что Токтамыш всячески хочет уйти от опеки Тимура, но пока не завоёвана Орда, не захвачен трон Джучи, об этом говорить рано.
- Передайте ему, что султан Мурад тоже друг повелителя восточного мира, - улыбнулся визирь. – И мы рады, что законный повелитель скоро вернёт себе место, которые его предки занимали по праву.