- Исконный обычай у русских, - вздохнул Светлов. - В снег-то прыгать.
- Вот пусть они и прыгают, - ответил Родион.
СЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА
Заранее вытащив из саней чистую одежду, бояре потом хлебали чай в горнице Бориса. Сам тиун, разглядев, что гости и в самом деле не проходимцы, а люди солидные, тоже присел с ними за стол. Его угостили чайком. Горьковатый вкус понравился ему. А с рафинадом вышло ещё вкуснее.
- А чего вы такого нажрались в дороге-то? - спросил Борис. - Браги что ли? На морозе она ведь крепость теряет.
Пересвет сходил к саням, вытащил из полупустой коробки кругленькую бутылку Glenfiddich. Тиун восторженно рассматривал её, и бережно покрутил в руках.
- Мне купцы из Москвы говорили, что какому-то боярину змей глистогонку таскает, - сказал он. - В стеклянных кувшинах таких. Показали одну, но там прозрачная была.
Родион сел в угол, опёрся спиной на стену, а ноги положил на лавку. Отдыхал, потягивая чаёк и закусывая пирогами, что тиун велее притащить. От густой кулебяки на окунях и налиме жир капал на стол, пирог с редькой бодрил не хуже водки, а следующий, с рубленой говядиной, мягко давил в животе, как бы намекая, что и поспать можно.
Не жадничая, Пересвет налил тиуну грамм пятьдесят вискарика. Тот отхлебнул и прислушался. Заулыбался.
- Кровушка-то как заиграла, - повеселел он. - Полезное питье у вас, бояре.
- Только меру надо знать, - прошамкал Родион, доедая мясной пирог. - А то сдуреть можно.
- Так во всем мера нужна, - согласился Борис и придвинул серебряный стаканчик Пересвету: - Плесни-ка ещё немного.
За окнами начало темнеть. Синие тени поползли по сугробам огородов. Ещё раз сходил Пересвет к саням, притащил светодиодную лампу. В горнице стало так светло, как никогда не бывало, даже при самом солнечном летнем дне.
КОНЕЦ ПЕЧАТИ
И почти сразу кто-то загрохотал в ворота, да так, что засов начал трястись. Ночной караульщик, уставившийся было на ярко вспыхнувшее окно, аж подпрыгнул от испуга и заметавшись по двору, прыгнул за поленницу и затаился.
Звёздное небо над Москвой горело серебряным светом полуночи. Быстрым шагом, не обращая внимания на рыхлый, истоптанный снег, в котором тонули ноги чуть не по колено, Рыдай спешил к себе. Если завтра Микула приедет, то надо его уговорить любой ценой отдать ему княжий пояс. Тогда много застарелых трудностей разрешится. Лишь бы приехал братец.
Свернув в проулок, откуда не так давно выскочил Вадик, атаман пошёл медленнее. За поворотом слышались отчаянные дикие крики, удары и даже сабельный звон. Эту музыку Рыдай ни с какой иной бы не спутал. Осторожно подойдя поближе, он сошёл с тропки и прижавшись к забору, выглянул. Около кабака шла грандиозная драка. В дверях стоял Роспута и крестил саблей подступающих к нему стражников. Те, как люди служивые, про честный бой и не слыхали. Выломав из забора толстые колотые доски, они швырялись ими в разбойника, надеясь сбить того с ног. Один из стражников, угодивший то ли под удар Роспуты, то ли его шарахнули доской – отползал в сугробах подальше от схватки.
Тут же крутилась пара верховых. Один держал наготове сулицу, выжидая момента, чтоб швырнуть в разбойника. Вот он привстал на стременах, замахнулся и швырнул короткое копьё. С расстояния в десяток шагов верховой не промахнулся. Но в это же время стражник в драном медвежьем тулупе запустил в Роспуту очередной доской. Та аккуратно торкнула разбойника в грудь и его унесло внутрь кабака, сулица влетела следом. Из пьяной избы донёсся хриплый вопль. Стражники только подбежали к дверям, как там появился такой же здоровенный как Роспута мужик с обломком доски в руках. Ею он начал колотить бастрыганов так, что те опять отхлынули.
- Это ещё кто? – поразился Рыдай, но присмотревшись, опознал в полуночном бойце литвина, того, что рубился с Роспутой в лесу.
- Подружились богатыри, - ухмыльнулся он. Только он решил напасть на стражников сзади, чтоб дать возможность уйти своему товарищу и литвину, как услышал мягкий топот и громкое фырканье. По улице неслись всадники, явно бастрыганского полка. Не раздумывая, осторожный Рыдай бросился навзничь, в сугроб, пусть примут за пьянчужку, что сбежал от драки. Ножны с саблей успел сунуть под себя.
Верховые пронеслись мимо и вскоре Рыдай услышал команды: «Стрела готов!». Ясно, что сейчас расстреляют литвина. Разбойничий атаман приподнял голову – никого не видать рядом – и побежал обратно. Сейчас там всех перевяжут, от лучников не уйти. А в кабаке зажмут досками да столами, никакие сабли не спасут. Рыдай помчался к своей избе окольными путями. Если Роспуту схватят, то пока он проспится, пока будет кочевряжится, то дня два-три уйдёт. За это время и Микула к нему успеет прийти, и смыться разбойники поспеют. Ещё на бегу Рыдай прикинул, куда им сейчас лучше укрыться, да так, чтобы Роспута не знал. Бастрыган ему язык развяжет, он в этом не сомневался.